Есть люди, которые дороги лишь потому, что есть…

Фото: Federica Cavicchi

Есть люди, которые дороги лишь потому, что есть…
Мы с ними сегодня порознь, но кажется, все же здесь —
Они не шуты, не праведники, не лепят на грудь крестов,
Но знают, что жизнь — как маятник и центр у него — любовь…

Есть люди, которые дороги за гранью дорог и дней,
За ночью бессонной, долгою, и скрипами фонарей —
Они не глупцы, не мистики, не просят в чуму на пир,
Но знают, что там, где истина — единственно верный мир…

Есть люди, которые дороги, когда опостылел свет,
И мнятся повсюду вороги, и выхода больше нет,
Они не толкают истово с амвона крутых речей,
Но дарят тот край, где с листьями воркует лесной ручей…

Есть люди, которые дороги не платой, а просто так,
В далеком и шумном городе, к которому век и шаг,
Они не звенят монетою пустых и беспечных фраз,
Но помнят мечты заветные: свои и мои — подчас…

Евгения Жаркова

Не прячьтесь за бездушье многоточий

Я жив ещё.
Щедрее будьте, люди, покуда есть я, балуйте, спешите, пишите мне, что любите, пишите об осени, о склонности к простуде.
О самом незначительном и нужном.
О том, что бесконечно вас тревожит.
О нежности к ребёнку и о муже, который дня без вас прожить не может. Пишите, как опять взлетели цены на овощи и шляпки из велюра.
Как кто-то исписал в подъезде стену: «Да я тебя люблю, ты слышишь, дура!».
Не прячьтесь за бездушье многоточий.
Пишите о любовницах и жёнах. Спешите рассказать, что снилось ночью в постелях, одиночеством сожжённых. Не бойтесь примитивности утопий. Делитесь. Говорите мне любое. Как ветрено с утра. Как плохо топят. Как солнце золотится на обоях. Как крылья отмирают без полёта. Как не угнаться вслед за стервой-модой. Как хочется на море. Как работа сжирает беспощадно ваши годы. Как ярко горизонт кровит под вечер на полюсе страстей Жан-Поля Сартра.
И я вам обещаю: я отвечу.
Пишите мне.
Я жив ещё.

А завтра…

Ник Туманов

А хочешь уедем, вот просто возьмем и уедем?

Ил.: Olivier Tallec

А хочешь уедем, вот просто возьмем и уедем?
Бросим тут всё, продадим, раздадим соседям,
Чтобы у кромки моря лежать на рассвете
И не быть ни за что в ответе.

Вдыхать воздух прекраснейшей Каталонии,
Пить крепкий кофе с утра на балконе,
И слушать божественные симфонии
В полной с собой гармонии.

Или наоборот, — бросимся в авантюры,
Будем снимать кино, рисовать с натуры,
Жизнь свою превратим в настоящий сюр
Без ценностей, без купюр.

Можем даже сменить имена и фамилии,
Скажем соседке, какой-нибудь Донне Эркилье,
Что мы убежали из далекой холодной Сибири
Или, вовсе, не из России.

Мы сотрем прошлое резиновым ластиком.
Мы будем целыми, а не чьей-нибудь частью
И, возможно, потеряем друзей не в меру участливых,
Не понявших того, что мы абсолютно счастливы.

Влада Орлова

Мы настолько сложны, что пора упрощаться

Мы настолько сложны, что пора упрощаться,
Сокращаться, к привычным вещам обращаться,
Отрешаться, и с теплой толпою мешаться,
И поменьше решать, и побольше решаться.

Мы настолько сложны, что пора возвращаться,
Договаривать фразы, захлопывать двери,
Потому что земля продолжает вращаться
На избитых словах о надежде и вере.

Мы настолько сложны, что пора восхищаться
Просто спетою песней и яблоком спелым.
Пусть безумцы изведать и вычерпать тщатся
Эту странную землю, зелёную с белым.

Мы настолько сложны, что пора укрощаться,
Становиться ручными, с ладоней кормиться.
Поспешите прощать, подождите прощаться;
Пусть ещё хоть чуть-чуть это небо продлится.

Сева Зельченко

Просто, я другое дерево

Ты хочешь, чтобы я был, как ель, зеленый,
Всегда зеленый — и зимой, и осенью.
Ты хочешь, чтобы я был гибкий как ива,
Чтобы я мог не разгибаясь гнуться.
Но я другое дерево.

Читать далее

У человека было два лица

Фото: Alex Strohl
Фото: Alex Strohl

У человека было два лица.
Одно лицо — великого героя.
Глупца, лжеца, скупца и подлеца
напоминало скрытое второе.

И было не понятно до конца,
какое же из них ему роднее,
одно лицо – святого мудреца,
или второе – то, что поглупее.

Каким лицом он дорожит внутри? —
решали рядом ангелы и черти.
Они решили заключить пари:
с каким лицом он встретит время смерти.

Читать далее

Полюби безотчётную радость полёта…

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ…

Читать далее

— Ты мне нужна, — И ты мне нужен

Фото: Artem Zhushman
Фото: Artem Zhushman

Ложится спать пустой трамвай,
Тарелку неба съев на ужин…
— Давай забудем всё.
— Давай.
— Ты мне нужна.
— И ты мне нужен.

Читать далее

Порою так немного надо, для исцеленья от тоски…

Иллюстрация: Johanna Wright
Иллюстрация: Johanna Wright

Порою так немного надо
Для исцеленья от тоски,
Тепло участливого взгляда,
Прикосновение руки.

И слову доброму внимая,
уже весь мир вокруг любя,
Ты отхлебнешь крутого чая,
Заваренного для тебя.

И вдруг поймешь,
Что в мире бренном,
Где все надежды хороши,
Дороже всех прикосновений —
Прикосновение души.

Григорий Гольдштейн

Человек человеку – Бог

Иллюстрация: Анна Петрова
Иллюстрация: Анна Петрова

— Человек человеку бред, темнота и ад, —
он сказал, — оглянись вокруг, если мне не веришь.
— Нет, — кричу, — человек человеку — сад!
Человек человеку кит, океан и берег!

Человек человеку лето и тёплый дождь,
посмотри, как сверкает солнце в глазах и в сердце!..
— То блестят ножи – человек человеку нож,
и удар под ребро от рождения и до смерти.

Человек человеку рана, дыра и вой,
это волк в настоящем и будущем воплощеньи.
Волк не может без стаи – покинувший стаю волк –
это бомж, это тень, он никто никому — кочевник.

Мы всего лишь осколки времени, пыль, стекло.
Мы разбитые зеркала и маршрут короткий.
— Нет, — кричу, — мы друг другу движенье, полёт, крыло!
И плечо, и надёжный плот, и весло, и лодка!..

Даже если вот так – на грани и через боль,
даже если ушёл на дно, где темно и немо —
всё равно, навсегда – человек человеку – Бог.
Через смерть, через ад – человек человеку – небо.

Мария Махова