Мы бились до последнего луча

Мы бились до последнего луча
И гибли, меч вонзая в небо
Пусть лучше будет зажжена свеча
По тем, кто с нами в этой битве не был

P.S. Прислали по icq спам, в инфе у бота было такое стихотворение. Красиво и задушевно

Как некий юноша, в скитаньях без возврата

Как некий юноша, в скитаньях без возврата,
Иду из края в край и от костра к костру…
Я в каждой девушке предчувствую сестру
И между юношей ищу напрасно брата.

Щемящей радостью душа моя объята;
Я верю в жизнь, и в сон, и в правду, и в игру,
И знаю, что приду к отцовскому шатру,
Где ждут меня мои и где я жил когда-то.

Бездомный долгий путь назначен мне судьбой…
Пускай другим он чужд… я не зову с собой —
Я странник и поэт, мечтатель и прохожий.

Любимое со мной. Минувшего не жаль.
А ты, что за плечом, — со мною тайно схожий, —
Несбыточной мечтой сильнее жги и жаль!

М.Волошин

Легенда рождения огня

В века далекие, когда планету
Просторный, белый саван укрывал,
История случилась эта,
Ее огонь в печи мне нашептал.
Земля — холодная жемчужина без жизни —
Спала в ночи, без света и тепла,
И сладкозвучные метели,
Как кудри белые, плела.
Она — прекрасная невеста —
Для платья кружево ткала
И сердцем, льдинкой голубою
Любимого ждала.
А в небесах, в обители богов
Воин храбрый Рарог жил,
Он Землю разглядел среди снегов
И в тот же миг всем сердцем полюбил.
И против всех законов и заветов
С небесной вышины он к ней спустился,
И от его любви огонь
Багряный зародился.
Оттаяло земное сердце,
Огонь любви все льдины растопил,
И Землю — юную невесту
От сна ночного разбудил.
Земля очнулась, и цветами
Ее улыбка расцвела.
А изумрудными листами
Она поля все увила.
А от огня родились звери,
Потом ушли в леса, моря.
И соловьи на ветках пели:
«Влюбилась в Рарога Земля!»
Перуна их союз разгневал.
Он над Землею молнии метал
И воина Рарога назад
К себе на небо призывал.
Прощаются влюбленные друг с другом,
Прошли счастливые их дни.
На память Рарог оставляет
Огонь любви.
И вот легенда подошла к концу,
Земля грустит и льет дожди.
Но до сих пор огонь живет в быту,
Как память той любви.

Васильева А.

Треск костра

koster

Треск костра… Боже, как я люблю
Этот звук, приводящий к нулю
Все волненья, все мысли, весь шум,
Заполняющий суетный ум.

Утихают тревога и боль.
Все часы превращаются в ноль.
Ноль часов, Больше времени нет.
Есть лишь только мерцающий свет.

Да вот этот единственный звук,
Усмиривший все звуки вокруг.
Ничего. Ноль долгов. Ноль забот.
Круглый ноль — отворившийся вход

В бесконечность, в тот самый провал,
Где мерцает начало начал.

З.Миркина

Все в Москве пропитано стихами

Нажмите что бы увеличить

Все в Москве пропитано стихами,
Рифмами проколото насквозь.
Пусть безмолвие царит над нами,
Пусть мы с рифмой поселимся врозь,
Пусть молчанье будет тайным знаком
Тех, кто с вами, а казался мной,
Вы же соединитесь тайным браком
С девственной горчайшей тишиной,
Что во тьме гранит подземный точит
И волшебный замыкает круг,
А в ночи над ухом смерть пророчит,
Заглушая самый громкий звук.

Анна Ахматова

P.S. Люблю я свой город — Москву, возможно из за того что особо не с чем сравнить (не так много путешествовал еще), а может из-за не повторимой атмосферы занакомой с раннего детства…

Случай возле бани

Атос, Портос и Арамис
Однажды в баню собрались.
Они туда по вторникам ходили.
Атос принес с собой насос,
Портос — шампуня для волос,
А Арамис — мочалку (де Тревиля).

Стоял погожий банный день.
У Нотр-Дам цвела сирень,
А в Лувре тихо музыка играла.
И надо ж было в этот час
Случиться вдруг у банных касс
Гвардейцам господина кардинала.

Отвесив вежливый поклон,
Сказал гвардейцам дю Валлон,
Известный всем под именем Портоса:
— Я рад приветствовать вас здесь,
Но нам в парилку всем не влезть,
Там, господа, не хватит места просто.

Я предлагаю вам пока
Махнуть по кружечке пивка
Или по парку погулять немного,
А часиков примерно в пять
Вернетесь вы сюда опять
И парьтесь на здоровье, ради бога.

На что гвардеец де Жюссак,
Красавец в завитых усах,
Всегда подтянут, выбрит и надушен,
Ответил, взявшись за эфес:
— Раз в бане не хватает мест,
Придется, господа, вам мыться в душе.

В ответ на эту речь Атос
Мгновенно выхватил насос,
Портос — шампунь, а Арамис — мочало,
Встав в порядок боевой,
Атаковали вражий строй —
Решительность всегда их отличала!

Но в схватке ни один не пал —
По счастью, кто-то прочитал
Висевшее над входом объявленье:
„Сегодня в бане пару нет —
У нас котел не разогрет.
Месье, примите наши извиненья“.

Про это дело кардинал
Через миледи разузнал
И принял кардинальное решенье:
Чтоб понапрасну кровь не лить,
Он бани приказал закрыть,
А банщиков казнить для устрашенья.

Игорь Иртеньев

Стихи: Вся мысль моя — тоска по тайне звездной…

Вся мысль моя — тоска по тайне звездной…
Вся жизнь моя — стояние над бездной…

Одна загадка — гром и тишина,
И сонная беспечность и тревога,
И малый злак, и в синих высях Бога
Ночных светил живые письмена…

Не дивно ли, что, чередуясь, дремлет
В цветке зерно, в зерне — опять расцвет,
Что некий круг связующий объемлет
Простор вещей, которым меры нет!

Вся наша мысль — как некий сон бесцельный…
Вся наша жизнь — лишь трепет беспредельный…

За мигом миг в таинственную нить
Власть Вечности, бесстрастная, свивает,
И горько слеп, кто сумрачно дерзает,
Кто хочет смерть от жизни отличить…

Какая боль, что грозный храм вселенной
Сокрыт от нас великой пеленой,
Что скорбно мы, в своей тоске бессменной,
Стоим века у двери роковой!

Юргис Балтрушайтис

Баллада примет

735219_10151565988844396_642183674_n

Я знаю, кто по-щегольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю — у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю летопись далеких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю — богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю — нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю — проведут тебя простухи,
Я знаю — пропадешь с такой, любя,
Я знаю — пропадают с голодухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, все губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю все, но только не себя.

Франсуа Вийон

Владей собой среди толпы смятенной

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил — жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы — не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтания,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловить глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неуловимый бег, —
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Редьярд Киплинг, в переводе Михаила Лозинского

В дорогу

Ложитесь, вставать будем рано.
Ну что вы, какие секреты!
Мы завтра уедем с бесстрашной охраной
Обычной почтовой кареты.
Товарищи наши отныне
Оружье, отвага и вера
Хранить будут нас от араба в пустыне,
В морях — от ножа флибустьера.

По сумке, по пыльной котомке,
Видавшей и виды, и годы,
Узнают нас те, кто и сами потомки
Все той же бродячей породы.
По быстрой походке, по взгляду
Глаз, что и от горя не плачут,
Упрямству, удару, загару, наряду
Узнает нас ветер удачи.

Так пусть при своем я останусь,
Не надо о смертной тревоге…
В заливе жемчужном белеет мой парус,
Копыта стучат по дороге.
Как славно, что кладов зарытых
Полно, что чисты наши реки,
Что много морей и земель неоткрытых
В горячем семнадцатом веке!

Ну что ж, оставайтесь, кто хочет!
За пояс заткну пистолеты.
Открыты ворота, Фортуна хохочет
На козлах почтовой кареты.

Источник Каминный зал Ривенделла