Ахиллес и черепаха

Дзеннская апория Зенона из Элеи о Ахилесе и черепахе

Быстроногий Ахиллес никогда не сможет догнать черепаху, поскольку Ахиллесу необходимо сначала добежать до места, откуда начала движение черепаха, а она за это время немного уползет вперед до нового места. Ахиллес будет должен добежать до этого нового места, но черепаха за это время хоть немного, но уползет вперед. В результате окажется, что черепаха всегда будет на какое-то расстояние опережать Ахиллеса.

Ахиллес и черепаха

Ваша правда

Однажды, во время пребывания Насреддина при дворе, король пожаловался на то, что его подданые лживы. Насреддин сказал:
«Ваше величество, истины бывают разные. Прежде чем люди смогут использовать относительную истину, им необходимо практически познать реальную истину, но они всегда пытаются делать все наоборот. В результате люди слишком бесцеремонно обращаются со своими же искусственными истинами, подспудно чувствуя, что это не более, чем выдумка.»
Все это показалось королю слишком сложным.

«Вещи должны быть или истинными или ложными. Я заставлю людей говорить правду, и с помощью этого они приобретут привычку быть правдивыми.»
На следующее утро перед открытыми городскими воротами красовалась виселица, которую окружали гвардейцы короля во главе с капитаном. Глашатай объявил: «Каждый, кто войдет в город, должен прежде всего правдиво ответить на вопрос капитана королевской гвардии.»
Насреддин, поджидавший снаружи, вошел в город первым. Капитан спросил:
-Куда ты идешь? Говори правду, иначе тебя повесят.
-Я иду, чтобы быть повешенным на этой виселице.
-Я не верю тебе!
-Прекрасно. Если я солгал, — повесь меня.
-Но это будет означать, что ты сказал правду.
-Вот именно, — сказал Насреддин, — вашу правду.

В грозы, в бури

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство.

Сергей Есенин «Чёрный человек»

Кораблекрушение

Единственный человек, уцелевший после кораблекрушения, был выброшен волной на маленький необетаемый остров.
Он лихорадочно молился о том, чтобы Бог спас его. Он каждый день высматривал горизонт в поисках приближающейся помощи. Вымотавшись вконец, он решил построить небольшой шалаш из плавающих бревен, чтобы защититься от стихий и сохранить свои владения.

Но однажды, вернувшись домой после похода в поисках пищи, он нашел свой шалаш окутаным пламенем, гарь поднималась к небу. Самым ужасным оказалось то, что все было потеряно. Он был охвачен горем и гневом.
«Бог, как ты мог так поступить со мной!», рыдая, кричал он.
Рано утром на следующий день его разбудил звук корабля, приближающегося к берегу. Корабль пришел, чтобы спасти его.
«Как вы узнали, что я здесь?» спросил утомленный человек своих спасателей.
«Мы видели твой дымовой сигнал,» ответили они.

Романтические печали

…пять минут реальной зубной боли разоблачат все романтические печали, покажут, какая это все ерунда

(с) К. Льюис

Диоген и Александр Великий

Когда Александр Великий отправлялся в Индию, он повстречал одного великого человека, Диогена. В их диалоге есть один замечательный пункт.
«Что ты собираешься делать после того, как завоюешь весь мир?»
Тот сказал: «После того, как я завоюю весь мир, я собираюсь расслабиться, совсем как ты».
Диоген принимал солнечную ванну, обнаженный. Он жил обнаженным и, лежа на песке на берегу реки, наслаждался утренним солнцем и прохладным ветерком. Диоген рассмеялся и сказал: «Если после завоевания всего мира ты просто собираешься расслабиться, как я, то почему тебе не расслабиться прямо сейчас? Неужели нужно завоевывать весь мир, для того, чтобы расслабиться? Я вот не завоевывал мира …»
Александр почувствовал замешательство, поскольку то, что говорил Диоген, было верно. А Диоген добавил: «Зачем тебе тратить свою жизнь на завоевание мира — только чтобы расслабиться наконец, как это делаю я. Но этот берег достаточно широк — ты можешь приходить сюда, и твои друзья могут приходить. Целые мили, и с прекрасным лесом. И я не владею ничем. Если тебе нравится место, где я лежу, я могу перелечь!»
Александр сказал: «Возможно, ты прав, но сначала я должен завоевать весь мир».
Диоген сказал: «Дело твое. Но помни одну вещь: думал ли ты когда-либо о том, что не существует другого мира? Как только ты завоюешь этот мир, ты попадешь в затруднение».
Говорят, Александр сразу погрустнел. Он ответил: «Я никогда не думал об этом. То, что я близок к завоеванию мира, просто удручает меня… мне ведь только 33 года, а другого мира для завоевания я не знаю».
Диоген сказал: «Но ты же думал расслабиться. Если бы был еще одни мир, я думаю, сначала ты завоевал бы его и только потом — расслаблялся. Ты никогда не расслабишься, потому что ты не знаешь одной простой вещи о расслаблении: оно или сейчас, или никогда. Если ты понимаешь это — тогда ложись, брось эти одежды в реку. Если же не понимаешь, то забудь про расслабление. И какой смысл в завоевании мира? Что ты собираешься приобрести этим? Кроме растраты своей жизни, ты не приобретаешь ничего».
Александр сказал: «Мне хотелось бы увидеть тебя, когда я вернусь. Прямо сейчас я должен идти, но я с удовольствием посидел бы и послушал тебя. Я всегда мечтал встретить тебя — я слышал столько рассказов о тебе. И я никогда еще не встречал такого прекрасного и впечатляющего человека, как ты. Могу я сделать что-нибудь для тебя? Только слово, намек от тебя — и это будет исполнено».
Диоген сказал: «Если бы ты немножко отодвинулся … потому что ты закрываешь солнце. Это будет достаточной признательностью — и я останусь благодарным всю мою жизнь».
Когда Александр уходил, Диоген сказал ему не прощание: «Запомни одну вещь: тебе никогда не вернуться домой, потому что твои амбиции чересчур велики, а жизнь слишком коротка. Тебе никогда не удастся удовлетворить свои амбиции, и ты никогда не сможешь вернуться домой». И на самом деле случилось так, что Александр не смог достичь дома. Он умер, когда возвращался из Индии, прямо в пути…
В тот же самый день умер и Диоген тоже. оба умерли в один день — Александр на несколько минут раньше, а Диоген через несколько минут после него.
Когда они пересекали реку на границе между этим миром и царством Божьим, Александр оказался впереди Диогена всего на несколько футов; он услышал смех позади. Этот смех показался ему знакомым, и — он поверить тому не мог — то был Диоген. Ему стало очень стыдно, потому что на этот раз он тоже был обнажен. Чтобы как-то скрыть свое смущение, он сказал Диогену: «Это, очевидно, беспрецедентное событие — что на этой реке победитель мира, император, встречается с нищим» — известно, что Диоген обычно нищенствовал.
Диоген рассмеялся и сказал: «Ты совершенно прав, но в одном пункте ты ошибаешься. Император не там, где ты думаешь, и нищий не то, что ты думаешь. Нищий передо мной. Ты потерял все — ты и есть нищий. Я проживал каждый отдельный миг с такой тотальностью и интенсивностью, настолько богато, настолько исчерпывающе, что меня можно назвать только императором, а никак не нищим.»

Чаша желания

Молодой император со своей свитой шел по городу. Народ падал ниц и ревел:

-Виват, Император!!!

А казначей следовал за ним и по взгляду повелителя осыпал народ золотыми монетами.

Люди готовы были отгрызть друг другу уши, выколоть глаза, копаясь в грязи в поиске упавших денег и вопили истошно, в уповании, что перепадет еще монетка-другая:

-Да здравствует Император!!!

Стража следила за тем, чтобы все кланялись властелину, и отвешивала удары плетью по хребтам тех, кто перед ним не склонял головы.

Один стражник обнажил меч, чтобы отрубить голову босому, грязному, оборванному непокорному монаху, который, гордо подняв голову, шел навстречу Императору.

Когда блюститель замахнулся мечом, то услышал зычный голос господина:

-Сто-о-й!!!

Он в удивлении остановился. Как это так! Ведь Император сам приказал, и уже не одна голова вольнодумца покатилась с плеч.

Но то, что произошло дальше, потрясло всех!

Молодой Император сошел со своего скакуна, подбежал к этому наглецу, стал на колени и поцеловал подол его засаленного халата.

Свита была изумлена. Ахнул весь народ. Что за чудо! Императора как подменили. Только потом кое-кто из свиты узнал в этом дервише Императора старшего. Несколько лет назад он отрекся от трона, передал власть сыну и ушел странствовать в поисках истины.

-Здравствуй, отец. С возвращением…

-Нет, нет, сын мой, я еще не возвратился. Я побывал на том краю Земли, а теперь должен идти на другой край, и путь мой лежит через твою страну.

-Это твои владения, отец!..

-Нет, сынок, это твои владения.

-Ты плохо выглядишь, отец, очень сильно похудел. Коня Императору!

-Нет, нет, не надо. Ты же знаешь, я дал обет — ходить пешком и нищенствовать. Если очень хочешь помочь старому больному отцу, положи мне в эту чашу несколько медных монет, чтобы я смог купить хлеба. Больше твоему отцу ничего не надо.

Смутился сын, увидев эту маленькую грязную деревянную чашу для подаяния.

-Казначей!! Прибежал казначей.

-Наполни эту чашу.

-Сынок, больше, чем эта чаша, я никакого подаяния взять не могу.

После первой горсти парод загудел, увидев, что какому-то нищему подарили целое состояние. Каждый был готов задушить этого оборванца. Они кричали:

-Виват Император! Такому нищему — такое богатство!

А у казначея глаза на лоб полезли. Монеты сыпались в чашу, а чаша оставалась пуста.

-Что за чудный сосуд, отец?

-Казначей, ты что уставился?! Насыпай!! И с каждой горстью он удивлялся все больше и больше. Пудовый мешок золота ушел в эту чашу, но она осталась пуста.

-Но что за странный сосуд, отец?!

-Сынок, ты видишь, в какую беду твой отец попал? Если можешь, накорми меня сегодня.

Сын взял чашу, удивленно покрутил в руках, со всех сторон посмотрел и гневно со стуком поставил ее на пыльную дорогу, и приказал:

-Заполнить!!!

Мешок за мешком несли слуги, пока казначей не сказал:

-Повелитель! Золото закончилось!

-Пошлите гонцов, пусть привезут еще! Пока не заполнится эта поганая деревяшка, не тронемся с места!

Много тяжелых мещков было опустошено в эту чашу, но она по-прежнему оставалась пустой. На сороковом мешке не выдержал сын:

-Что за сатанинский сосуд? Что за дьявольскую чашу ты принес, отец! Сорок лошадей золота ушло, а она до сих пор пуста! Как и чем она заполняется?

-Ах, сын мой, я счастлив, ох, как я счастлив, что ты оказался догадливее меня. Ты на сороковом мешке золота спросил меня, что это за чаша. А я, чтобы понять это, кинул в нее всю свою жизнь, полмира, тысячи наложниц, все мыслимое и немыслимое богатство Земли. Сынок, и здоровье свое туда бросил. Я ВСЁ бросил туда, а эта чаша осталась пуста. Потому что она изготовлена из моих желаний. Это чаша желаний…

Мирзабек Норбеков «Опыт дурака, или ключ к прозрению»

Чума и страх

Один монах, странствуя по белому свету, встретил чуму, которая направлялась в его город.
-Ты куда это направляешься, чума? — спросил он ее.
-Иду в твой родной город, — ответила она. — Мне нужно забрать тысячу жизней.

Через некоторое время монах снова встретил чуму на своем пути.
-Почему ты меня обманула тогда? — спросил он ее с укором. — Ты говорила, что должна забрать тысячу жизней, а забрала пять тысяч.
-Я тогда сказала тебе правду, — ответила чума. — Я действительно забрала тысячу жизней. Остальные умерли от страха.

Притча об Императоре

…Заболел император. Ужаснулась свита, обрадовалась свита. Недуг приковал его к постели. Лекари стали его лечить. День ото дня они пытались что-то сделать, но лучше не становилось!

Проходили дни, проходили месяцы, проходили годы, а он как лежал парализованный, так и лежит. Столько государств он покорил, какие народы поставил на колени’ Завоевав полмира, он оказался бессильным перед болезнью. Однажды от беспомощности он пришел в ярость:

-Всем лекарям, которые не смогли меня вылечить, отрубите головы и сложите их на городской стене.

Прошло время. И километры стен побелели от иссушенных черепов ученых мужей. Однажды император позвал своего главного визиря;

-Визирь! Где твои лекари?

-О, мой повелитель! Их больше нет. Вы же сами приказали казнить их.

-Неужели не осталось ни одного?

-Да. Не осталось ни одного достойного Вашего взора врача во всем государстве.

-Так им и надо…

И опять потянулись долгие безрадостные дни. Однажды император снова спросил:

-Визирь, помнишь, ты сказал, что не осталось лекаря, достойного моего взора? Объясни, что это значит.

-Мой повелитель, в нашем государстве остался один-единственный лекарь. Он живет тут неподалеку.

-Он умеет лечить?

-Да, умеет. Я был у него тогда, но он такой невоспитанный, некультурный, он такой грубиян! Как рот откроет, так слышна отборная брань. А недавно он сказал, что знает секрет лечения самого императора.

-Тогда почему ты мне не сказал?!

-Но если я его приведу, Вы, мой повелитель, меня казните за его поведение.

-Обещаю, что не сделаю этого. Приведи его сюда! Через некоторое время визирь привел лекаря.

-Говорят, ты умеешь лечить? В ответ молчание.

-Почему молчишь? Отвечай! — приказал император.

-Мой повелитель, я запретил ему открывать рот, — сказал визирь.

-Говори, разрешаю! Что? Неужели твоих способностей хватит, чтобы меня вылечить?!

-Не твое собачье дело! Ты можешь усомниться в моих способностях по управлению государством, потому что ты — царь. Но почему ты своим государственным умом лезешь в медицину? Как ты можешь разбираться там? Ты велик в своей работе, но в медицине ты ничем не лучше сапожника.

-Стража!! — яростно заревел император. — Отрубите ему голову… Нет… Сначала посадите на кол, потом облейте кипящим маслом, а потом разрубите на мелкие кусочки.

За всю жизнь никто ни разу не осмелился даже намеком допустить что-то, выходящее за рамки дворцового этикета, и тем более так отвечать самому императору!

Стража схватила лекаря, заломила ему руки и потащила к выходу, а он, глядя через плечо, с издевкой сказал:

-Эй! ‘Я твоя последняя надежда! Ты можешь меня убить, но кроме меня не осталось никого, кто смог бы тебя вылечить. А я могу сегодня же поставить тебя на ноги.

Император сразу остыл:

-Визирь! Возврати его. Лекаря вернули.

-Начинай лечить. Ты сказал, что сегодня же поставишь меня на ноги.

-Но сначала ты должен принять три моих условия, только после этого я приступлю к лечению.

Подавив очередной приступ ярости в себе, сжав от злости зубы, император процедил:

-Говори!

-Прикажи, чтобы перед воротами дворца поставили самого быстроного в твоем государстве скакуна и небольшой мешочек золота…

-Зачем?

-Это подарок, я очень люблю коней.

-Если ты меня вылечишь, я подарю тебе табун из сорока лошадей, нагруженных мешками с золотом.

-А это потом, потом… Следом отправишь. Второе мое условие, чтобы во время лечения никого не осталось во дворце.

-А это еще зачем?!

-Во время лечения тебе может быть больно, ты будешь кричать, чтобы никто не видел тебя слабым.

-Хорошо. Что еще?

-Третье, чтобы твои слуги поя страхом смерти не приходили на зов и только через час приступили к исполнению твоих приказаний.

-Объясни!

-Они могут помешать мне, и лечение не будет доведено до конца.

Император принял условия лекаря и велел всем уйти из дворца. Они остались вдвоем.

-Начинай!

— Что начинать, старый ты осел? Кто тебе сказал, что я умею лечить? Ты попался в мою ловушку. У меня есть час времени. Я так давно ждал подходящего момента, чтобы наказать тебя, кровосос ты поганый! У меня есть три давние мечты, три заветных желания. Первое — это плюнуть на твою королевскую морду!

И лекарь от всей души, смачно плюнул императору в лицо. Побелел повелитель от негодования и беспомощности, понимая, в какой ситуации оказался. Он начал шевелить головой, чтобы как-то противостоять такому неслыханному изощренному хамству!

-Ах, ты гнилое бревно, старый вонючий кобель, ты еще шевелишься?! Тьфу на тебя еще раз! Вторая моя мечта была… О-о-о! Как давно я хотел пописать на твою императорскую рожу!

И он начал осуществление второго заветного желания.

-Стража!! Ко мне!! — взревел император, но захлебнулся мочой. Он стал отворачивать голову от струи, начал тянуться плечами, чтобы зубами вцепиться в ноги своего оскорбителя. Стража слышала зов повелителя, но не посмела нарушить его приказание,

-Ах ты, дохлая скотина, -сказал лекарь и пнул его ногой.

Император получил удар и почувствовал боль. Он вдруг вспомнил, что рядом у подушки оружейная стойка. Сейчас он схватит свой кинжал и полоснет по его ногам. Движимый единственным желанием наказать оскорбителя, он начал тянуться к стойке.

-Ты, оказывается, еще можешь шевелиться? — презрительно заметил лекарь. — Третья моя мечта…

Но когда император услышал тре-е-етью мечту этого самозванца, он заревел, как раненый зверь, заскрежетал зубами! Титаническим усилием он сдвинулся с места, сполз с ложа и, упираясь локтями в пол, извиваясь, стал подтягиваться к оружейной стойке».

-Зарублю, — рычал император, — сам, лично разрежу на мелкие кусочки!!!

Поднявшись на ватных ногах, держась за стены, он смог добраться до стойки. Дрожащими руками вытащил меч и когда повернулся назад, никого во дворце не было… Он еле доплелся до крыльца.

Ах, как он пожалел, что попался в ловушку этого подлеца и отдал ему самого быстроногого скакуна. Поняв всю безысходность своего состояния, с трудом подошел к первому попавшемуся коню, попытался подняться в седло. Но силы не те! Силы не те! Он зубами схватился за гриву, подтянулся на слабых руках и сел в седло.

Проснулся дух великого воина, проснулся дух великого повелителя, проснулся дух великого полководца.

-Где он? — закричал император стоящим неподалеку слугам.

Но те, боясь произнести хоть слово, кивком головы указали на дорогу, по которой ускакал беглец.

Император пустился в погоню. С каждой минутой он чувствовал, как сил становится больше и больше. Он выскочил из городских ворот и устремился/дальше, пролетая милю за милей.

И вдруг вспомнил: «Боже! Двадцать лет я не сидел в седле! Двадцать лет не видел перед собой гривы коня! Двадцать лет не держал в руках меча1 Двадцать лет не ощущал на лице порывов ветра!»

Вдруг он услышал за спиной давно забытые звуки. Топот копыт и восторженные крики приближались. Сотни его полководцев скакали вслед за ним на лошадях, обнажив мечи и крича:

-Да здравствует император!

Когда они доскакали до него, то увидели, что тот валяется в дорожной пыли, дрыгая руками и ногами, еле дыша от безудержного хохота:

-Ах, ты лекарь, твою мать..! Ах, ты сукин сын! Заслужил ты свой караван золота!

М. Норбеков «Опыт дурака или ключ к прозрению»

Мудрость и страсти

Мудрость состоит не в том, чтобы подавлять наши страсти, а в том, чтобы заставлять их содействовать нашему счастью

С. Дюбе