Сказка про «Все-равно»


Сказка с вечера волшебных сказок

Жил-был на свете «Все-равно». Жил он в самой глубокой пещере самой высокой горы. А гора та стояла в стране, где все люди смотрели на мир через лупу. Не потому что они плохо видели, а потому что нравилось им преувеличивать.

«Все-равно» был маленьким и, как будто даже не заметным и очень не любил он общаться ни с соседями своими, ни с братьями, ни с людьми, что у подножья горы в чудной стране жили.

К слову братьями его были «Не-до-тебя» и «Мне-наплевать», а соседи «Как-бы-не-так», «Не-может-быть», «Вот-это-да!», а еще «Вот-это-чудо» и прекрасная «Люблю-тебя». На самом деле у «Все-равно» было намного больше соседей. Так много, что и пересказать нельзя.

Жили они не дружно. Даже воевали. Одни хотели с горы в мир людей спуститься и занять их место, а другие за жизнь людей боролись. Боролись отважно и до конца! И вот так день ото дня «Не-до-тебя» и «Мне-наплевать» отбирали у людей свет, что хранился у них в сердце, а «Вот-это-чудо» и «Люблю-тебя» дарили им новый, а люди и не знали об этом. Только в лупы свои смотрели друг на друга и все преувеличивали. И если не было в сердце у человека света, то только плохое преувеличивал он в других, а если возвращали его «Вот-это-чудо» и «Люблю-тебя!», то хорошее. А «Как-бы-не-так», «Не-может-быть» и «Вот-это-да!», бегали из лагеря в лагерь и не могли определиться, на чьей они стороне.

Так и жили день за днем, год за годом, век за веком.

А «Все-равно» жил один в своей пещере и не ходил к людям ни с братьями, ни с соседями. Только в темноте песни грустные пел и плакал, оттого, что знал — если на свет выйдет и к человеку в сердце заберется, то и любовь и чудеса в мире погибнут, но и братья его не выживут. Потому что «Все-равно» не просто свет гасит, он отнимает и вкус, и цвет, и звук у всего живого в этом мире. И не то чтобы великодушным и сердечным был наш герой, а скорее боялся, что погубит всех и жаль ему, было братьев своих. Это, наверное, потому что много веков прожил он по соседству с «Люблю тебя», которая прекрасные и звонкие песни пела и на волшебных колокольчиках такую дивную музыку играла, что даже вьюга стихала и морозы слабели, а летом цветы пахли слаще, и солнце сияло ярче. От этих песен печаль «Все-равно» утихала, и засыпал он сладким сном и видел волшебные добрые сны про мир, что наяву не ведом ему был. За эти минуты счастья и покоя полюбил «Все-равно» певицу дивную, невидимую им никогда.

Братья же его, невзирая на ту красоту, что «Люблю-тебя» миру дарила, все строили планы свои коварные, как бы «Вот-это-чудо» и «Люблю-тебя» погубить и свет на земле погасить. Думали они думали, и вот однажды решили злодеи сговориться с Царицей холодов, что жила на самой верхушке горы, где снег не таял даже летом, чтобы послала она войско свое в их деревушку и заморозила «Вот-это-чудо» и «Люблю-тебя» и всех соратников их. И отправились «Не-до-тебя» и «Мне-наплевать» в страну Вечного Холода.

Прознала вся деревня, что ушли их враги, обрадовались, конечно, поначалу. Даже пир закатили. Дары людям щедрые в страну их принесли, озарили светом, миром и покоем каждое сердце и каждый дом. Пировали, как полагается, три дня и три ночи и только и восклицали: «Не может быть!», «Вот это да!», «Вот это чудо» и только «Как-бы-не-так» не верил, что не вернуться больше братья. Все сомневался и не особо весел был. Заметила «Люблю-тебя», что задумчив друг ее, и решила узнать, в чем печаль его.

— Почему не пляшешь ты со всеми и не пьешь нектара сладкого? – Спросила она «Как-бы-не-так». А тот и отвечает ей:

— Не верю я, что вот так легко все закончилось. Что сдались братья и покинули нашу деревню. Как бы не так! Наверняка, коварство, какое замыслили они. — Задумалась «Люблю-тебя», встревожилась тому, что есть правда в словах «Как-бы-не-так».

— А как же правду узнать? – Взволнованно спросила она.

— А ты знаешь, что в той пещере, – и показал «Как-бы-не-так» в сторону жилища «Все-равно». — Брат их родной живет. «Все-равно» его зовут. Он хоть и мал, рассказывали братья, но силен так, что они сами его бояться. Может он про планы их знает? Только один я боюсь в его пещеру спускаться. Пещера у него глубокая и темная….

— А я могу с тобой пойти. – Сказала «Люблю тебя». — Я тебе дорогу буду освещать своей любовью.

На том и порешили. Когда все уснули, вышли из своих домов «Как-бы-не-так» и «Люблю-тебя», взялись за руки и отправились в пещеру к «Все-равно». Не сказать, что труден путь их был, скорее страшен. Тьма кромешная, сырость и холод, что насквозь пронизывают и дыхание забирают, окружили наших героев. И чем дальше в глубь уходили они, тем ближе страх подкрадывался. Туманил взор и сердце холодил. Да так, что кровь в венах стыла, и крик в горле застревал. Но сила и смелость «Люблю-тебя» не позволила сдаться странникам. И вот дошли «Как-бы-не-так» и «Люблю-тебя» до конца пещеры. «Как-бы-не-так» от страха еле живой стоял, хоть и смелым воином считался, а «Люблю-тебя» хоть и не по себе было, держалась отважно:

— Есть здесь кто? – Крикнула она в темноту.

— Меня слепым считают, а не глухим. – Ответил голос из темноты.

— Это ты «Все-равно»? — Спросила «Люблю тебя» и шаг вперед сделала.

-Я. – Ответила темнота и стала сгущаться. Только ахнуть смог «Как-бы-не-так» и в стену вжался.

— Не надо, «Люблю-тебя», не ходи! Он погубит тебя! – прошептал из последних сил «Как-бы-не-так»

— А я не боюсь. — Вздрогнув, ответила она.

— «Люблю-тебя»? Так это ты та певица, чей голос тьму кромешную победить может? – Спросил «Все-равно» и дрогнуло что-то у него внутри, а потом в груди вспыхнул огонек и тепло от него потекло по венам, да такое сильное, что в жар бросило узника пещеры. Почувствовала «Люблю-тебя» тепло знакомое, которое тысячи раз она сердцам людей дарила, осмелела и еще шаг на встречу хозяину — невидимке сделала, но шаг твердый и уверенный.

— Позволь осветить жилище твое светом, чтобы в лицо твое взглянуть?

— Нет! – Ответил стальной голос и тепло растворилось. – Нет! Если глаза мои увидишь, погибнешь! Нельзя мне на свет выходить! Да и не хочу я знать, что такое свет…..

— Как знаешь. Это твой выбор, а я выбор уважаю, пусть и не всегда согласна с ним.

— Зачем пришли Вы? – Сильным, но равнодушным голосом спросил «Все-равно». И от голоса этого затрепетало и загорелось все внутри у «Люблю-тебя». И огонь тот был так же силен, ярок, и знаком ей, что и в груди у «Все-равно». Поняла это «Люблю-тебя», но скрыла его.

— Мы пришли узнать у тебя, куда ушли братья твои. – Не уступая в силе, ответила «Люблю-тебя».

-Мы? А где же спутник или спутница твоя?

-Я здесь! – Пытаясь собраться с силами, пролепетал «Как-бы-не-так».

-И как зовут тебя, спутник певицы дивной? – Все тем же безразличным голосом спросил хозяин пещеры.

— «Как-бы-не-так»!

-Знаю, знаю. Братья говорили, ты задира, но не трус. – Уже с усмешкой, но все же холодно ответил голос из тьмы. – Так, говорите, ушли мои братья?

-Да! — Дружно ответили гости.

— Хм, странно. Без победы, просто тихо ушли? Не может быть. Вернуться.

— Так ты не знаешь ничего? – Осмелев окончательно и встав рядом со спутницей своей, спросил «Как-бы-не-так».

— Нет. – Ответил «Все-равно».- Мне все равно, куда они ушли, но уверен, что они придут обратно. – А теперь уходите.

— Но!….- Попытался что-то сказать «Как-бы-не-так»

-Уходите! – И рев пронесся по всей пещере. Да такой, что похолодели гости от страха и бросились бежать со всех ног.

Как будто в два счета оказались они у входа в пещеру, а на земле уж день наступил.

Отдышались герои наши, посмотрели друг на друга, плечами пожали, вздохнули и пошли назад в деревню. Шли они медленно, и не веселы были. А что веселиться то? Куда ушли братья и зачем не узнали, только убедились, что вернуться они. Вернуться может и не скоро, но с большой бедой. Пришли они в деревню, а там суета. Все бегают, кричат. Испугались наши странники, что беда раньше них домой вернулись, но к счастью ошиблись. Не от беды бежали жители деревни, а просто потеряли все наших отважных героев и решили, что беда случилась с ними.

А в это время два брата уже дошли до Царства Вечного Холода. Предстали «Не-до-тебя» и «Мне-наплевать» перед Царицей и стали просить помощи у нее:

— Здравствуй, Великая Царица! – Кланяясь, в один голос молвили братья.

— Приветствую Вас, путники. – Ответила ледяная красавица. – Что привело Вас в мое царство?

— Мы пришли просить помощи у тебя. Мы из долины, что в средних горах… — начал «Не-до-тебя», но царица не дала ему закончить.

— Я знаю.

— Как? – Удивились братья.

— Слуга мой верный, Северный Ветер, донес о Вас. Я слушаю просьбу Вашу.

— Помоги нам, Великая Царица Холодов! Только ты можешь победить наших врагов, потому что только в твоих силах погубить любую жизнь!

— И чью же жизнь Вы хотите, чтобы я забрала?

— Врагов наших «Вот-это-чудо» и «Люблю-тебя».

— А что мне до Ваших войн? Какая мне выгода от гибели Ваших врагов?

— Если ты поможешь совладать с ними, «Люблю-тебя» пением своим ослаблять воинов твоих и царство твое не сможет больше. Тогда спустишься ты на землю, и править будешь всем миром. С нами. – Робко предложил один из братьев.

— А зачем мне делить власть на земле с Вами, если могу править одна здесь? – с презрением спросила Повелительница холодов.

— Ты будешь править миром природы, а мы миром людей. У каждого будет своя власть, и никто не будет мешать друг другу. — Холодно посмотрела на братьев Царица, задумалась.

— Предложение выгодное, но опасное. Ваша «Люблю-тебя» так сильна, что даже самые отважные воины мои слабеют перед ней. И есть риск потерять войско, а тогда я не смогу править ни здесь, ни там. Надеюсь, вы понимаете, что плата за такую услугу должна быть очень высока?

— Конечно, Царица! – еще ниже склоняясь, ответили братья. — Твои воины холодны и равнодушны, но равнодушие их не так сильно, как нашего брата «Все-равно». Но если мы приведем его к тебе, и каждый воин твой посмотрит в его глаза, то сила безразличия их станет так велика, что никто не устоит перед ними.

— Так почему Вы не попросите Вашего брата спуститься к людям и помочь Вам? – с недоверием спросила Царица

— Он противится, а сила его так велика, что заставить его мы не можем. – Ответил «Мне-наплевать».

— Значит, Вы не можете заставить его спуститься к людям? А как же Вы приведете его ко мне?

— Мы скажем ему, что в твоем царстве правит холод и равнодушие и здесь ему не нужно прятаться, потому что здесь он никого не сможет погубить. Мы думаем, он согласится.

— Почему? – С еще большим подозрением спросила Царица.

— Он очень страдает оттого, что может выйти из своей пещеры и увидеть мир.

— А что мешает ему? – Уже с удивлением спросила Правительница ледяного царства.

— Он боится погубить мир, о котором знает лишь из песен «Люблю-тебя». — Робко ответили братья.

— Так Ваш брат влюблен?! – Воскликнула Царица. – Какой же от него толк, где его безразличие? Тоже мне непобедимая сила равнодушия!!!! – Рассмеялась ледяная красавица.

— В том, то и дело! – начал объяснять «Не-до-тебя». — Что в твоем царстве он не будет слышать дивных песен ее и сердце его вновь остынет, а ты поможешь ему восстановить силу, и тогда мы отведем его к твоим воинам, они посмотрят на него и станут непобедимы. И мы завоюем мир.

— Я погляжу, Вы все продумали. Ну, что ж мне надо подумать. – Задумчиво произнесла Царица. — Возвращайтесь, когда на земле настанет мое время, и я дам Вам ответ.

— Нет! Надо действовать сейчас! – Возразили братья.

— Но мое время не настало, я не могу нарушать порядок! – Нахмурилась Царица.

— Забудь про порядок! Когда мы осуществим наш замысел, и власть станет нашей, законы будем устанавливать мы! – Задумалась Повелительница холода.

— Возвращайтесь, завтра на рассвете, и я дам Вам ответ. А теперь уходите. – Тихо и властно ответила Владычица вечных льдов.

А что делать? С Царицей холода не поспоришь, пришлось братьям уйти.

Всю ночь не могли сомкнуть они глаз. Лежали молча и смотрели в черное небо. Казалось, что тьме этой никогда не придет конец. И впервые радовались братья новому дню, как чуду.

Как только первые лучи солнца коснулись макушек гор, побежали братья во дворец за ответом. Вбежали они в ледяной зал, а Царица уж на троне холодна и прекрасна, как никогда. Ждет их.

— Ну! Ну, что ты решила? – Задыхаясь от нетерпения, воскликнули братья, склоняясь перед ее величием.

Царица надменно и холодно посмотрела на братьев и молвила:

— Я согласна. Ведите брата. Но если не сможете брата привести, я пошлю своих слуг за Вами и заберу Ваши жизни. – После встала и ушла, даже не дав братьям и слово молвить.

Озадачились братья и отправились в обратный путь, но не спешили они. Потому что надо было придумать, как брата уговорить, а боялись они «Все-равно» еще сильнее, чем Царицу могучую. Но время идет, путь к концу близится, а робость сильнее становится, и слов нужных подобрать не получается. Как не старались братья придумать чем «Все-равно» в царство холода заманить, ничего не получалось, слишком силен был страх их перед ним. Решили они идти на удачу, ведь как не крути, а гибели им не избежать.

И вот предстали они перед братом своим:

-Здравствуй, «Все-равно»! Как жизнь твоя? – Молвили братья.

— Ну, здравствуйте! Зачем пришли? – Тихо ответил хозяин пещеры.

— Мы пришли тебе рассказать о дивной стране, в которой были. – Сказал «Не-до-тебя».

— Вы и впрямь думаете, что мне есть дело до того, где были Вы?! – Проревел голос из темноты. – Мне все равно! Или Вы забыли кто я?

От этого рева содрогнулись своды пещеры, а «Мне-наплевать» даже сознание потерял от страха. И лишь «Не-до-тебя» еле дыша, смог прошептать:

— Нет, нет! Что ты, конечно, мы помним. Но это волшебная страна. Она высоко в горах и там никогда не таит снег, а Царица той страны холодна и оттого равнодушна, как и ты, ко всему в этом мире. Мы рассказывали ей про тебя, и она захотела встретиться с тобой.

— А Вы рассказали ей, что ждет ее, если она в глаза мои взглянет? — Уже спокойнее спросил «Все-равно».

— Так в том то и дело, что, прознав про тебя, она обрадовалась очень силе твоей и просила нас об услуге. Чтобы мы передали тебе приглашение к ней на службу главнокомандующим ее войска. Потому что сила воинов ее в холодности сердец и безразличие. А если ты во главе ее армии встанешь, то они непобедимы станут, и сможет тогда она завоевать страны, что раньше не удавалось покорить.

— А мне что с того. – Равнодушно ответил «Все-равно».

— А ты за службу получишь возможность видеть свет. – Вжимаясь в стену и зажмуривая от страха глаза, ответил из последних сил «Не-до-тебя». — «Ну, все», — подумал он – «Теперь он превратит нас в каменные статуи».

Но в воздухе висела тишина. По началу «Не-до-тебя» подумал, что это и есть смерть, а потом прислушался и услышал и дыхание свое и стук сердца в груди. Обрадовался, что жив еще и стал брата в темноте на ощупь искать, а тот в это время, как раз в себя приходить начал.

— Что случилось, брат? Мы погибли? – Встревожено спросил «Мне-наплевать».

— Да, кажется, живы еще. – Шепотом ответил ему «Не-до-тебя».

-Тихо! – Раздался голос из темноты. – Я думаю.

«Все-равно» очень хотел увидеть мир, но и так же велико было его нежелание погубить жизнь на земле.

— Когда я появился на свет, сказано мне было, что погибнет от рук моих все живое, если захочу жить на земле. Как возможно это, чтобы я мог жить там, где есть жизнь и солнце? Как могу я выйти туда?

Обрадовались братья этим словам. Поняли, что попался «Все-равно» на их уловку:

— Но тебе же должно быть все равно?! – Как будто с удивлением спросил «Не-до-тебя».

— Да! – Закричал «Все-равно». — Но это почему-то не так. – Уже тише ответил он и заплакал.

И тут удивились его братья. Никогда они не слышали, чтобы брат их плакал. И не думали они, что так сильно волновал его тот мир, которого он не видел никогда. Осмелели тогда братья, и давай на перебой ему слова красивые сыпать, соблазняя с ними пойти. «Все-равно» выслушал их терпеливо, не перебивая, но ответа им никакого не дал. Долго провели братья в тишине, ожидая, но в темноте лишь раздавалось тихое грустное пение. Тут один из братьев догадался как сердечность и доброту души «Все-равно» использовать и решился на хитрость, которой у людей научится. Она называется «Игра на чувствах».

— Послушай, Брат, я никогда не знал, что ты так чист и добор в душе. Мы всегда думали, что ты из пещеры не выходишь, потому что тебе не нужен свет, потому что тебе все равно. А теперь я понял, что тебя держит в этой темноте.

— И что же? – Вдруг раздалось из тьмы.

— Видимо, так звонки песни «Люблю-тебя», что даже в этой дали от света они слышны. И видимо, так прекрасны они, что смогли разжечь огонь любви, милосердия и сострадания к миру даже у тебя – великого, непобедимого и беспощадного воина. Но раз уж ты проникся любовью к тому миру, что за пределами этой пещеры, то, наверное, хотел бы хоть раз взглянуть как там. А мы предлагаем тебе не просто посмотреть на него, а поселиться в нем, но вдали от тех над кем ты властен. Ты сможешь каждый день встречать рассвет, с вершин гор видеть весь мир и даже то, что за его пределами и никому не навредить, никому не причинить зла! Ты думаешь, что в наших душах живет только коварство, но это не так. Мы тоже очаровываемся песнями «Люблю-тебя»! Мы хотим помочь тебе только из любви, что она зажгла в нас. Мы и сами хотим уйти в ту страну и найти там покой, но не могли уйти без тебя. Чувства, что смогла открыть нам она не позволяют сделать этого. Мы даже придумали, как отвести тебя туда, так чтобы ничему живому не навредить.

— И как же? – Тут впервые братья услышали в голосе «Все-равно» интерес. Первый раз в жизни в его голосе были слышны чувства.

— Мы пойдем ночью, чтобы никто тебя не видел и завяжем тебе глаза, чтобы и ты не видел ничего, а когда прибудем на место, мы снимем повязку с глаз, и ты увидишь свет. Яркий и красивый! Соглашайся!

И вновь повисла тишина, а после опять послышалось тихое пение. И в пении этом можно было расслышать раздумье, и сомнение, и желание, и надежду, а после в нем стали слышны легкие нотки радости. И радость эта нарастала, крепла, а вместе с ней рождалась уверенность. Пение становилось все громче и громче, и вдруг резко оборвалось.

— Я согласен! – Раздался тихий, но уверенный голос из рассеивающейся темноты, как будто вся тьма собралась в единый облик.

И тогда в первый раз увидели братья узника пещеры. Он впрямь был не велик ростом, но прям и статен и если бы лицо его не внушало страх, можно было бы подумать, что он красив. Но тьма наложили тень ужаса на лик его и тело. От него веяло холодом, как будто изо льда высечен он, оттого не движимо было лицо его, как не живое, и глаза были пусты. И жуть закрадывалась в душу от зрелища такого. Увидев «Все-равно» оцепенели братья, даже дышать перестали.

— Если хотите жить, не смотрите на меня! – Тихо сказал «Все-равно», лицо же его осталось не движимым. Но братья не сводили взгляда с него и только простонать, смогли в ответ. Тогда «Все-равно» повторил еще раз, но уже громче:

— Не смотрите на меня! – От голоса его братья дрогнули и ожили. Сразу же закрыли лица руками и отвернулись. Тогда воин продолжил.

— А теперь найдите, чем мне завязать глаза и закрыть лицо. — Засуетились братья, пытаясь найти хоть что-то подходящее, но ничего не смогли придумать. Тогда «Все-равно» предложил:

— «Мне-наплевать», оторви рукав от своей рубахи – это будет мне повязкой, а ты «Не-до-тебя», отдай мне свой плащ он закроет и лицо мое и тело.

Не стали братья спорить, сделали все как велел им «Все-равно», хотя и не хотелось им в страну Вечного Холода в рванье и без теплой одежды идти, а что делать! Повязал себе на глаза узник пещеры рукав от рубахи брата, укутался в плащ, вытянул руки вперед:

— Ведите меня.- Молвил он.

Тогда взяли братья его под руки и отправились прочь из пещеры. Когда вышли они из жилища «Все-равно», на землю уже спустилась ночь. Звезды и луна осветили им дорогу. И двинулись они в путь, не оглядываясь. Три дня и три ночи шли они в страну Царицы вечных льдов. И все три дня тих и молчалив был «Все-равно» только по вздохам его братья понимали, что нравился ему мир. Особенно днем, когда солнце озаряло и согревало всю землю, и пели птицы, и оживало все кругом, шумел ветер в листья деревьев, и приносил дивный запах цветов из долины, что с каждым днем, увы, все слабее становился. А когда по окончанию второго дня их пути стало холодать, и ветер сменился на северный, запах цветов остался позади, а пение птиц уже доносилось издали. Стало казаться братьям, что «Все-равно» насторожился. Но все же продолжали путь молча, лишь прислушивались к его дыханию. И правы были проводники. Не нравилось «Все-равно» то место, куда вели его братья, хоть и не видел он ничего, но чувствовал, что в той стране нет той жизни и того мира, что хотел он видеть, что обещан ему был. Но не стал губить он братьев за обман, потому что горел в его груди огонь «Люблю-тебя» зажженный, что не позволял ему зла творить. Понял он, что в западню его ведут, одного понять не мог – что ждет его в конце пути.

И вот подошел к концу путь братьев, и предстали они перед воротами дворца дивного, в котором Царица жила.

— Эй, стражник! Открывай ворота! – Крикнул «Не-до-тебя».

— Кто Вы? – Раздался гулкий голос.

— Мы братья «Не-до-тебя» и «Мне-наплевать»! Мы привели «Все-равно» к Царице холодов. Она ждет нас! – Ответил «Мне-наплевать»

— Входите! Царица ожидает Вас. – Раздался хруст ломающего льда и ворота открылись. Взяли братья под руки «Все-равно» и ввели его во дворец. На троне уже сидела Царица.

— Ну, здравствуйте, путники! Долга ли была Ваша дорога? – Величественно спросила Царица.

— Путь наш был долог, но прекрасен, Повелительница Холодов! Мы счастливы вновь видеть тебя! – Кланяясь, ответили в один голос братья.

— Похвально, рыцари! А почему молчит Ваш брат? Или может не рад он встречи со мной? – Выйди вперед, путник, и открой мне лицо свое и назови имя! – Велела ледяная красавица.

Братья вывели «Все-равно» вперед, а сами стали позади. Тогда воин скинул плащ, снял повязку с глаз и молвил:

— Я воин, что сеет ничто и имя мое «Все-равно». — От слов его содрогнулись стены дворца и души всего живого, что было в нем, лишь Царица улыбнулась. Сойдя с трона, подошла она к «Все-равно», и, заглянув ему в глаза сказала.

— Я рада видеть тебя, великий воин, в стенах своего царства.

— Ты, Зима, решили освободить меня из моего плена?

— Я. – Лукаво и игриво ответила ему Зима. – Ты помнишь имя мое?

— Я может и холоден душей, как и ты, но не забывчив. – Ответил ей равнодушно «Все-равно».

— Мммм, это приятно! – и Зима засмеялась.

— Мне все равно. – Ответил ей наш герой.

— Ну-ну! Я мой, дорой, за тобой все эти годы следила и знаю, что «все равно» больше не про тебя. Ты имел глупость влюбиться. Ты, в чьих руках сила, способная погубить все живое! Ты тот, что не раз мог повергнуть мир во мрак! Ты, чья суть разрушать, влюбился в какую-то вестницу мира и добра! Тебе не все равно! Уже давно не все равно! – И она рассмеялась еще громче. – Ты боишься, что больше никогда не услышишь песен своей прекрасной «Люблю-тебя», которой и не видел никогда, и которая вряд ли бы захотела видеть тебя. Она твой враг! И всегда им будет! И она сделает все, что в ее силах, чтобы тебя не стало! Ты не «Все-равно», ты глупец!

— Может я и глупец, но и ты не умна! Мне и впрямь все равно, что думаешь, ты! – Улыбаясь, ответил ей «Все-равно». — Чего ты хочешь, Зима? Зачем эти два вруна привели меня к тебе?

— А вот пусть они тебе и расскажут? – Надменно ответила Царица.

— Ты же знаешь, что эта беседа может стать последней для них. Они хоть и зло несут в себе, но не пусты и холодны внутри, как мы с тобой. – Смягчившись, ответил «Все-равно».

— Твои братья хотят править миром людей, это не новость для тебя, пожалуй, но победить твою певицу не так просто и они попросили моей помощи. Чтобы наслала я на Вашу деревню холода внезапные и заморозила всех. Но без тебя это не возможно, потому что песни «Люблю-тебя» топят все мои льды. А если моим воинам дать твою силу, то не будет им равных во всем мире. И тогда миру света, и любви, что в нем живет, придет конец. Наступит царство Зимы и «Все-равно». Мы будем править с тобой всей землей. Твоя нимфа разожгла в тебе любовь к этому миру, а я дам тебе власть над ним. И сможешь ты править с любовью. – Как будто издеваясь, сказала Царица.

Поняли тут братья, что Царица обманула их, и что не миновать им гибели страшной. Заплакали они и стали просить пощады.

— «Все-равно», не губи нас! Мы же братья твои! Прости нам глупость и властолюбие наше! Молим тебя о пощаде! – Стоя на коленах, рыдали братья.

— Успокойтесь – Не оборачиваясь, сказал «Все-равно». — Не бывать этому никогда! Я не позволю погубить ту, что бережет этот мир!

— На этот счет у меня тоже есть план. – Отвели Зима. – Выбирай, друг мой, или ты согласишься помочь мне, и тогда твои братья, и люди, и вся земля останутся жить, но погибнет твоя возлюбленная. Либо твое упорство погубит все живое! Никакая песня не спасен мир людей от лютых морозов.

— Она сильнее морозов твоих, она умеет умерить любую вьюгу твою. – Ответил ей «Все-равно»

— В сердце – да! Но я не трону душ, а лишь заморожу тела. Поверь, мне хватит сил! А когда певице твоей некому будет петь, она сама погибнет. Так что выбирай, воин, кому умирать – всем или только ей?! У тебя на раздумья будут два дня и одна ночь. – Сказала Зима и исчезла. И только эхо продолжало летать по залу и повторять: «Выбирай, воин! Выбирай!».

Увидели братья, что исчезла коварная красавица, и начали снова молить брата о пощаде.

— Спаси, брат! Помоги нам! – Все так же рыдая на коленях, молили братья.

— Злодеяниям Вашим нет ни прощения, ни оправдания. – Ответил «Все-равно». — А сейчас успокойтесь и дайте мне подумать.

«Все-равно» скрыл глаза под повязкой, накинул на себя плащ, сел подле трона и как будто заснул, но не спал наш герой. Думал он, как спасти и мир и людей и братьев, глупых и не путевых, и любовь свою. Долго ли в раздумьях был великий воин, нам того знать не дано. Но вдруг он очнулся и попросил братьев привести к нему Северный Ветер. Кинулись братья искать Ветра в поле, и не успел «Все-равно» и глазом моргнуть, как предстал перед ним могучий Ветер.

— Зачем звал меня, гость госпожи? — Зло спросил ветер.

— Окажи услугу мне, воин Зимы. – Ответил «Все-равно», не открывая ему лица своего.

— А кто ты, чтобы я, услуживал тебе? – негодую, вскликнул Вестник Холодов.

— Я тот, кто может дать тебе силу, равной, которой нет. — Властно ответил наш герой.

— Не ты ли это, великий воин «Все-равно»? — С удивлением спросил Ветер.

— Я!

Тогда склонился перед ним Северный Ветер и молвил виновато:

— Прости, великой хранитель холода души, я не признал тебя! Что угодно тебе, «Все-равно», я исполню любую твою волю. – Ответил Ветер.

-Лети в долину и шепни «Люблю-тебя», что мне нужна ее мудрость и помощь. Принеси ее сюда, но лишь по доброй воле. И не бойся гнева повелительницы своей. Я защищу тебя.

Ветер поклонился «Все-равно» и улетел, как будто и не был здесь.

В пол ночи преодолел путь в долину Северный Ветер. Спустился к порогу дома «Люблю-тебя». Предстал пред ней и рассказал все, что наказывал ему «Все-равно». Услышав это «Люблю-тебя» без раздумий поспешила на помощь к узнику пещеры, что зажег огонь любви в ее сердце.

И еще в пол ночи обернулся Вестник Холодов обратно в царство свое с той, за кем послан был.

С первыми лучами солнца ступила Вестница мира на порог ледяного дворца. Хоть и легка была поступь ее, но содрогнулся замок Царицы Холодов. Так велика сила «Люблю-тебя».

Увидели «Мне-наплевать» и «Не-до-тебя» красавицу, пали на колени перед ней и головы склонили. Подошла к ним «Люблю-тебя», улыбнулась недругам своим и коснулась их плеч. От прикосновения этого задрожало и закипело все внутри у братьев, и пролилась вся злоба их и жестокосердие из глаз.

— Где он? – Спросила «Люблю-тебя» у, плачущих перед ней, братьев. Не смогли и слова молвить они в ответ и только указали руками в сторону трона Царицы, подле которого сидел «Все-равно».

Впервые при свете дня увидела «Люблю-тебя» того, что тронул сердце ее сильнее всех. Он сидел, опершись одной рукой о ступень трона, склоняя голову, о чем-то глубоко задумавшись. «Люблю-тебя» тихонечко подошла к нему и присела рядом.

— Ты звал меня, «Все-равно»? — Прошептала она.

— Ты! Ты пришла! – Ответил ей наш герой, и в голосе его пела нежность.

— Да! А как же я могла не прийти? Ведь, ты просил о помощи. – Улыбаясь, ответила ему прекрасная певица.

— Но я же враг твой. – С тяжестью сказал «Все-равно».

— У меня нет врагов. Есть только те, кого люблю я и те, кому сострадаю, о ком сожалею.

— А что привело тебя на помощь ко мне? – С трепетом в сердце, спросил «Все-равно».

— Любовь. – Ответила «Люблю-тебя» и прикоснулась к руке «Все-равно». Испугался наш герой и отдернул руку.

— Нет! Не надо! Это может погубить тебя. И не смотри на меня, пожалуйста, я не красив, и смотреть на меня опасно. — Кутаясь в плащ, произнес «Все-равно». – Но мне нужен твой совет. Я не знаю, как мне быть. Зима хочет погубить тебя и все живое, а я должен выбрать, кому сохранить жизнь. Хотя и выбора то у меня нет, по сути. – Тяжело вздыхая, сказал воин. — Помоги мне спасти мир! Помоги мне спасти тебя!

— А почему ты хочешь помочь миру и мне? — Спросила «Люблю-тебя».

— Потому что мир, о котором ты поешь прекрасен! И песни твои великолепны.

— Но ты же великий «Все-равно» и тебя не должно волновать ничто в этом мире?

— Да! Но это не так. И я ничего не могу поделать с этим. Я уже давно перестал бороться с тем огнем, что разожгли твои песни в моей душе, мне тепло от него. Он побеждает холод и тьму, он растворяет сомнение и страх. Он придает сил. — «Люлблю-тебя» слушала героя своего и улыбалась.

— Тогда открой мне лицо свое и посмотри мне в глаза. Поверь, ты не причинишь мне зла, потому что в сердце твоем живет любовь, а любовь не может убить. Она хранить мир, и дарит новую жизнь, а еще она умеет преображать все живое. Правда, правда! Я видела это тысячи раз.

— Но как? Как это возможно? – Удивился «Все-равно». – Как можно изменить свою суть?

— Не знаю, но я знаю, что так и происходит каждый раз, когда любящий человек через свою лупу на мир смотрит! Он такой невообразимый становится, такой чудной, но дивный, что хочется и смеяться и плакать одновременно, а еще можно парить, как птица и во сне и наяву. А знаешь, какие любовь дарит цветные сны? Мммм, такие люди видят только в детстве. Когда любовь здесь, – и «Люблю-тебя» прикоснулась к груди «Все-равно», — сказки становятся былью, мой друг!

От прикосновения рук своей возлюбленной у «Все-равно» сердце остановилось, а потом забилось так часто-часто, что казалось готово выпорхнуть из груди, а голова пошла кругом, как от хмельного винограда. И впрямь захотелось смеяться и плакать и пень и танцевать и летать одновременно. И осмелел наш герой, как никогда, хоть и слыл воином, не ведающим страха.

— Обещай, что не растворишься в глазах моих.

— Обещаю. – Ответила «Люблю-тебя» и, сняв повязку, посмотрела в его глаза.

И в этот миг еще ярче вспыхнул огонь в груди «Все-равно», потек по венам и пролился светом из его глаз. Да таким ярким, что утонул в этом свете весь дворец Царицы Холодов. Но вдруг распахнулись двери дворца, и влетела в зал Зима. Увидев яркий свет из глаз великого воина, льющийся, разгневалась она, что просчиталась. И от гнева этого началась буря снежная, и лютый мороз опустился на дворец и всю страну ее. Поняли «Мне-наплевать» и «Не-до-тебя», что ждет их смерть страшная и кинулись бежать прочь из дворца, но только «Люблю-тебя» и «Все-равно» остались не подвижны. Они смотрели друг на друга и не чувствовали ни холода ни страха, ни боли, потому что не было для них больше ничего, что могло бы их погубить или разлучить. Но чувствовали они, что холод хоть и не властен над сердцами их, тела же покрываются льдом. Не отрывая глаз «Все-равно» взял за руки «Люблю-тебя» и так они и остались стоять, любуясь друг другом. Когда же буря стихла, и мороз ослаб, увидела Царица, что осталось от отважных героев наших — подле ее трона стояла прекрасная ледяная статуя «Все-равно» и «Люблю-тебя». Тогда велела Повелительница Холодов отнести эту статую на землю, где светит яркое солнце, чтобы оно растопило ее. Царица решила, что если растает ледяная статуя, то погибнут и «Люблю-тебя» и «Все-равно», но и здесь ошибся холодный разум ее.

Отнес Северный Ветер прекрасную певицу и великого воина на землю и оставил на самом солнцепеке. И впрямь от тепла этого растаял лед, а вода оставшаяся испарилась, и поднялись «Все-равно» и «Люблю-тебя» на небо, а оттуда пролились дождем. Напоили землю влагой, и из нее проросли дивные цветы и травы, а деревья дали сладкие плоды. Пополнели реки, а из рек тех испили звери и люди. И так великая сила уже не разлучных «Все-равно-люблю-тебя» осталась во всем живом, что есть в этом мире. И от этого стал мир еще прекраснее. И как бы не морозил холод тела и души, «Все-равно-люблю-тебя» на веке оставшиеся в сердцах людей не дают им погибнуть и дарят им силы надеяться, верить и любить день за днем, год за годом, век за веком.

[info]kris_alekseevna

О чем еще Собиратель звёзд:

12 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *