Помолчать вместе с Богом

Фото: Theo Gosselin

Нам надо учиться молиться, но не попрошайничать, а встречать Бога. То есть стать перед Богом вечером, утром или когда угодно и сказать: Господи, я знаю, что Ты вездесущий, Ты везде, Ты и тут, и я — в Твоем присутствии; как это дивно! Можно, я с Тобой немножко посижу, и вместо того, чтобы Тебе речи держать я просто помолчу с Тобой?..

Вы знаете, как бывает иногда, друзья встречаются, сидят у камина. Пришел вечер. Сначала оживленный разговор, потом разговор делается более тихий, углубленный, а потом даже разговаривать не хочется, потому что так хорошо быть вместе. И друзья сидят, и вместе молчат. Вот этого нам надо искать в молитве. Не того, чтобы Богу сказать что-то для Него новое, что вы можете нового для Бога сказать после тысячелетий? Но вы можете начать с того, чтобы с Ним поговорить, Ему рассказать: сегодня вот такой был день, меня жизнь бросала в ту или другую сторону, то смущало, это смущало, это было большой радостью, вот как день прошел; а теперь немножко тише посижу с Тобой…

Потом будет делаться тихо, в комнате тихо делается, когда я перестану молоть словами или мыслями. И тогда побыть с Богом: я на Него смотрю, Он на меня смотрит, и нам так хорошо друг со другом…»

Митрополит Антоний Сурожский

Встретиться — это значит встретиться навсегда

Почему же бывает, что мы не можем встретиться? Отчасти потому, что мы не ищем встречи, отчасти, потому что мы домогаемся встречи. Мы ее часто не ищем и потому не умеем смотреть, не умеем слушать. Мы выбираем: на кого мы смотрим, а по кому, кто нам неинтересен, лишь скользнет наш взор; мы выбираем: что, кого мы будем слушать, а кого не станем слушать. Или наоборот: мы хотим встречи, но вместо того чтобы открыться и ждать этой встречи, мы стараемся вторгаться в человека, и человек закрывается, потому что встреча всегда страшная. Встретиться — это значит встретиться навсегда, встреча — значит встретиться на такой глубине, где два бытия уже переплетутся в общую ответственность, этого не забыть, от этого не уйти. Встретиться страшно — и мы закрываемся, потому что так часто бывает больно от встречи и больно, когда встреча кончается крушением человеческих отношений.

И вот нам надо учиться смотреть с тем, чтобы видеть, — просто видеть человека, какой он есть, предполагая, что такой, какой он есть, он гораздо более значительный, чем тот человек, какого мы хотели бы в нем видеть. Не стараться видеть только то, что нам хочется видеть: перед нами Бог ставит человека как откровение — откровение красоты…

Митрополит Антоний Сурожский

Трудно будет первые двадцать пять лет

Любим ли мы друг друга? О да, любим тех, по нам нравится. Но готовы ли мы принять трудного, невыносимого человека? Я помню прихожанку старого поколения, она как-то подошла ко мне и сказала: «Отец Антоний, сколько нам еще терпеть такую-то в церкви, не можете ли вы выбросить ее вон? Она мешает нам молиться в тишине». Я ответил: «Ну потерпите, она понемногу успокоится и переменится». — «Сколько же мне ждать!?» Я сказал: «Трудно будет первые двадцать пять лет»… И так оно и вышло: после двадцати пяти лет с этой женщиной стало гораздо легче иметь дело. Но надо быть готовым к этому: да, Христос пришел, чтобы спасти эту невыносимую женщину. Если бы каждый был замечательным, святым созданием, вроде меня или вас, не было бы нужды Христу воплощаться и умирать на кресте. Он пришел именно ради этого человека, а не ради меня, если уж я чувствую себя таким замечательным…

Митрополит Антоний Сурожский 

Когда вы находите то, что вам нравится, то говорите: спасибо

красота

Временами нам удается уловить красоту; но и тогда мы умудряемся перетолковать ее или отнестись к ней неправильно. Много лет назад пришла ко мне поговорить одна молодая женщина; она села в ризнице на диван, повесила голову и с горьким, кислым выражением лица сказала загробным голосом:
“Я грешница…”
Я ей бодро ответил: “Это не новость, ясно, что вы грешница, – мы все грешны!…”
“Да, – сказала она, – но я особенно гнусная…”
Я ответил: “Ну, это гордость! Но что в вас такого особенно гнусного?
– Когда я смотрю на себя в зеркало, я нахожу себя очень хорошенькой…”
Я сказал: “Ну, это, во всяком случае, правда; и как же вы на это реагируете?
– Тщеславием!..”
Я сказал: “Если дело только в этом, то я вас научу, как с этим справиться. Станьте перед зеркалом, вглядитесь в каждую отдельную черту своего лица, и когда вы находите, что она вам нравится, то говорите: спасибо, Господи, что Ты создал такую красоту как мои глаза, мои брови, мой лоб, мой нос, мои уши… – что угодно. И каждый раз, как вы найдете у себя что-то красивое – поблагодарите Бога. И постепенно вы обнаружите, что благодарность вытеснила тщеславие. В результате получится, что, как только вы взгляните на себя, вы будете обращаться к Богу с ликующей радостью и благодарностью. Но прибавьте к этому и еще нечто. Вглядевшись хорошенько в кислое выражение вашего лица, скажите: прости, Господи! Мой единственный вклад в ту красоту, которую Ты создал – это противное выражение лица… Это единственное, что в нем действительно ваше.”

Митрополит Антоний Сурожский — Как жить с самим собой
Фото: 

11 цитат митрополита Антония Сурожского

Митрополит Сурожский Антоний

Мы не всегда доверяем тому, что Бог в нас верит; и поэтому мы не всегда способны верить в себя.

Только тот может другого учить и вести, кто сам является учеником и послушником.

Ближний, в понимании Евангелия, это тот, кто нуждается в нас.

… требовательность в любви сказывается, прежде всего, в том, чтобы любимого человека вдохновлять, чтобы его уверить в том, что он бесконечно значителен и ценен, что в нем есть все необходимое, чтобы вырасти в большую меру человечности.

Читать далее

Митрополит Антоний Сурожский: В любви есть три стороны

Фото: Berty Mandagie
Фото: Berty Mandagie

Мы думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы думаем, что любим человека, потому что у нас к нему ласковое чувство, потому что нам с ним хорошо, но любовь — нечто гораздо большее, более требовательное и порой трагичное.

В любви есть три стороны. Во-первых, человек любящий дает, хочет давать. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы давать совершенно, давать, не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия. Нам кажется, что давать — это один из способов утвердить себя, показать себе самому и другим свою значительность. Но получать от человека на этих условиях — очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе.

Читать далее

Надежда жить

Мы должны помнить, что всякий человек, кого мы встретим в течение нашей жизни, даже случайно, даже находясь в метро, в автобусе, на улице, на кого мы посмотрели с сочувствием, с серьезностью, с чистотой, даже не сказав ни слова, может в одно мгновение получить надежду и силу жить. Есть люди, которые проходят через годы, никем не опознанные, проходят через годы, будто они ни для кого не существуют. И вдруг они оказались перед лицом неизвестного им человека, который на них посмотрел с глубиной, для которого этот человек, отверженный, забытый, несуществующий — существует. И это начало новой жизни. Об этом мы должны помнить».

Митрополит Антоний Сурожский

Если между нами нет глубины молчания, слова ничего не передают

matteo arfanotti
Картина: Matteo Arfanotti

Один анонимный подвижник XI века, который оставил довольно мало писаний, но интересных, говорит: Если мы имеем право по справедливости, согласно Священному Писанию, называть Христа Словом Божиим, то мы можем сказать, что Бог — это то Бездонное Молчание, из которого Оно рождается в чистоте… И это очень важно, потому что связь между словом и молчанием имеет огромное значение. Один из подвижников Церкви эпохи отцов пустыни, Авва Памво, был как-то призван своими братьями сказать приветственное слово навещающему их епископу. Он отозвался: Я ему ничего не скажу… — Почему? — Потому что если он не может понять моего молчания, ему никогда не понять моих слов… 

Читать далее

Отдавать и получать в Любви

отдавать и получать любовь

Мы думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы думаем, что любим человека, потому что у нас к нему ласковое чувство, потому что нам с ним хорошо, но любовь — нечто гораздо большее, более требовательное и порой трагичное.

Читать далее

Умейте молчать

молчание

Умейте молчать. Пусть болтовня отступит, даст место глубокому, собранному, полному подлинной человеческой заботливости молчанию.

Молчанию научиться нелегко. Сядьте, возьмите больного за руку и скажите спокойно: Я рад побыть с тобой… И замолчите, будьте с ним, не воздвигайте между вами целый мир незначительных слов или поверхностных эмоций. Пусть ваше посещение будет ему в радость, пусть он знает, что и для вас быть с ним — радость. И вы обнаружите то, что я не раз обнаруживал за последние 30–40 лет: в какой-то момент люди становятся способными говорить, — говорить серьезно, говорить глубинно, произносить то немногое, что сказать стоит. И вы обнаружите нечто еще более поразительное: что вы и сами способны говорить именно так.

Митрополит Антоний Сурожский