Без рубрики

Человек с тысячей сердец.

Была у одного человека тысяча сердец. Наверное, очень много для одного человека. Была у него тысяча друзей. Кто-то скажет, что для одного этого достаточно. Не знал он, что делать ему со всеми этими своими сердцами, уж слишком громко стучали они по ночам, и все не мог придумать, куда их спрятать, да так, чтобы не потерять и чтобы они не перестали биться. Сердца не деньги – в банк не положишь и взаймы не отдашь.

Думал-думал и решил все свои беспокойные сокровища спрятать в подарки. Слава богу, что дарить их было кому. На каждого из друзей по сердцу пришлось.

Так и стал он делать. Как только праздник у кого-то из знакомых – он тут как тут, со сверточком подмышкой. В одном сверточке флейта его любимая, в другом – губная гармошка, которая не раз выручала его в тяжелую минуту, в третьем – картина, которую подарил самый дорогой человек. В каждом подарке – ровно столько сердца, сколько может поместиться в коробку. Все раздал, себе ничего не оставил. Думал, друзья сохранят его подарки, а он теперь сможет спокойно спать.

Читаем дальше в нашей рассылке

Сердце

Как-то в одно селение пришёл и остался жить старый мудрый человек. Он любил детей и проводил с ними много времени. Ещё он любил делать им подарки, но дарил только хрупкие вещи. Как ни старались дети быть аккуратными, их новые игрушки часто ломались. Дети расстраивались и горько плакали. Проходило какое-то время, мудрец снова дарил им игрушки, но ещё более хрупкие.

Однажды родители не выдержали и пришли к нему:
— Ты мудр и желаешь нашим детям только добра. Но зачем ты делаешь им такие подарки? Они стараются, как могут, но игрушки всё равно ломаются, и дети плачут. А ведь игрушки так прекрасны, что не играть с ними невозможно.
— Пройдёт совсем немного лет, — улыбнулся старец, — и кто-то подарит им своё сердце. Может быть, это научит их обращаться с этим бесценным даром хоть немного аккуратней?

На лесной поляне в тишине проснись…

На лесной поляне
в тишине проснись,
теплыми руками
бережно коснись…
Ручеями косы
потекут к земле,
а кругом березы
словно в забытье…

Как нашепчет сердцу
вьюжная тоска,
бесконечно долго
скатится слеза…
Северным туманом
речку перейдет
и к далеким странам
друга поведет…

Искрами рассыплюсь,
к зорям полечу,
стану лишь лазурью,
мир весь охвачу…
Ласковой травою
в поле постелюсь,
мягкой синевою
над костром взовьюсь…

Ты в глазах — озерах
образ отразишь
и прозрачным светом
чувство сохранишь…
И в прохладе ночи,
на пороге сна,
теплыми руками
обними меня.

Без рубрики

Три гостьи

Однажды в дверь домика в лесу, где жили лесничий с женой и дочерью, постучали. Жена лесничего подошла к двери и открыла её. В дверях стояли три дамы в вуалях.

— Мы, — сказала одна из них, — Удача, Богатство и Любовь. Вы можете впустить в дом только одну из нас. Решите, какую.

Жена лесничего вернулась и рассказала обо всём дочери и мужу.

— Я, — сказала она, — впустила бы в дом Удачу. Благодаря ей наши дела пойдут в гору, у нас всё будет ладиться.

— Нет, — сказал лесничий, — слишком долго ждать, пока всё наладится. Нам так трудно живётся, давайте пригласим в дом Богатство — оно решит все наши проблемы.

— Пожалуйста, — взмолилась дочь, — давайте впустим в дом Любовь. Я так давно мечтаю с ней познакомиться.

Отец и мать посовещались и решили выполнить желание дочери. Жена лесничего пошла к двери, открыла её и объявила об их решении.

— Мы выбрали Любовь, — сказала она.

Любовь вошла в дом. Но вслед за ней, взявшись за руки, вошли Богатство и Удача.

Без рубрики

Любить

Любить —это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении

Антуан де Сент-Экзюпери

Без рубрики

Ветер и цветок

Ветер встретил прекрасный Цветок и влюбился в него. Пока он нежно ласкал Цветок, тот отвечал ему ещё большей любовью, выраженной в цвете и аромате.

Но Ветру показалось мало этого, и он решил: «Если я дам Цветку всю свою мощь и силу, то тот одарит меня чем-то ещё большим». И он дохнул на Цветок мощным дыханием своей любви. Но Цветок не вынес бурной страсти и сломался.

Ветер попытался поднять его и оживить, но не смог. Тогда он утих и задышал на Цветок нежным дыханием любви, но тот увядал на глазах. Закричал тогда Ветер:

— Я отдал тебе всю мощь своей любви, а ты сломался! Видно, не было в тебе силы любви ко мне, а значит, ты не любил!

Но Цветок ничего не ответил. Он умер.

Без рубрики

Любовь

Хотеть не думать о ней — это уже означало все еще о ней думать.

М. Пруст

Другое Небо

Сегодня она летела по воздуху – крошечное существо, обласканное жарким июльским солнцем, и всё её маленькое нежное тельце трепетало от счастья – всё, до кончиков микроскопических ворсинок на лапках и до переливистых прожилок на серебряных крылышках. Сегодня она поняла наконец-то, что это такое – СЧАСТЬЕ ПОЛЁТА!
Что такое полёт она знала уже несколько дней, с того самого момента, когда осознала, что она существует на этом огромном Белом Свете и что по Божьей Милости ей суждено летать. Но сегодняшний день явился для неё особенным. Почему? Потому что сегодня
она наконец-то поняла, нет, даже не поняла – ощутила всем своим существом, КУДА ей нужно было лететь. И как она не знала об этом раньше! И как она жила все эти долгие несколько дней, пока у неё не было того священного, приводящего в трепет осознания, КУДА ей надо было лететь!…
…Среди пространного и размытого голубого неба, среди расплывающейся перед взором зелени растений она вдруг, сперва едва уловимо, а затем всё ясней, всё отчётливей различала ЭТО…явившееся в тот миг ей, ей одной…Оно было совсем иным, отличным от всего того, что ей приходилось созерцать ранее, и в то же самое время, она вдруг с удивлением обнаружила, что ОНО каким-то странным сознанием своим обращается именно к ней, смотрит на неё… И пока ОНО смотрело на неё, она смотрела на НЕГО, долго и пристально, не отрывая глаз, смотрела и летела, влекомая странным непреодолимым желанием приблизиться, коснуться, влиться в это непонятное, но такое манящее ДРУГОЕ небо. То, что это НЕБО – она поняла сразу. Оно было столь прекрасно и столь пленительно, что просто не могло быть ни чем иным. И оно было, ярче, пронзительней и желанней всего того, что она видела раньше. Оно было похоже и не похоже на то небо, среди которого она привыкла летать. Ярко голубое, совершенной формы, чудесным образом поделенное на сектора, каждый из которых был отделён от соседствующих светящимся синим лучом, и каждый луч на этом волшебном небе исходящий от самых его краёв, противоположным своим концом устремлялся к центру, где находилось Солнце. А само Солнце – о, даже в самых ярких своих мечтах она не могла представить себе такое – само Солнце было чёрным! Казалось даже, что оно и не светило, а просто блестело, отражая своим центральным бликом голубоватый свет неба. Чёрное Солнце…она смотрела на него, не отрывая глаз, и смотреть ей было совсем не больно. Она и сама не заметила, как от этого крылышки её стали трепетать ещё сильнее, ещё звонче…Другое Небо! Она летела к нему и по мере приближения всё отчётливей ощущала его манящую влагу. Как будто бы только что прошёл дождь, и всё небо наполнилось влажной тёплой истомой. Другое Небо…теперь это будет её небо, только её, только…в эту минуту она ощутила внезапно нахлынувшую на неё волну любви, огромной, всепоглощающей, той любви, которая была в сотни, тысячи раз больше её хрупкого крошечного тельца и ей начало казаться, что эта любовь принадлежит уже не ей, а кому-то другому, совсем незнакомому, а от того таинственному и прекрасному. Наверное, это и есть Бог, — подумала она, и в то же мгновение её тельце проникло во что-то влажное и жаркое и ей стало так хорошо, что она уже не смогла шевельнуть лапками и крылышками. Последним, что она ощутила, было прикосновение Солнца к её сердцу, самым ослепительным своим бликом. Наверное, это и есть Смерть – подумала она, и в тот самый момент услышала над собой:
«Я люблю тебя!» — мягкое, как пёрышко птенца, сильное как ветер и горячее, как полуденное июльское солнце…. «я люблю тебя» — это было последнее, что она слышала, и она сливалась с этой фразой, растворяясь, становясь её частью, и всей своей крошечной душой объединяясь с ней, до кончиков микроскопических ворсинок на лапках и до переливистых прожилок на серебряных крылышках…она теряла ощущение своего тела, теряла своё Я и обретала гораздо большее, всю эту огромную силу той, сказанной над ней фразы, фразы, которую она слышала сейчас внутри своего сердца. И это было последнее…
… -Я люблю тебя – на тротуаре стояли юноша и девушка, похожие на ангелов. В пронзительно голубых глазах юноши мерцали слёзы.
-Не плачь, почему ты плачешь, тебе плохо?
-Нет, что ты, мне совсем не плохо, мне хорошо, ведь я так долго ждал, когда ты мне это скажешь, я ждал всю жизнь! Я не плачу, совсем не плачу – он поднёс руку к лицу – Мне просто что-то попало в глаз…ой, смотри, мошка…бедняжка! Кажется, она погибла…

Я увидел во сне можжевеловый куст

Я увидел во сне можжевеловый куст.
Я услышал вдали металлический хруст.
Аметистовых ягод услышал я звон.
И во сне, в тишине, мне понравился он.
Я почуял сквозь сон легкий запах смолы.
Отогнув невысокие эти стволы,
Я заметил во мраке древесных ветвей
Чуть живое подобье улыбки твоей.
Можжевеловый куст, можжевеловый куст,
Остывающий лепет изменчивых уст,
Легкий лепет, едва отдающий смолой,
Проколовший меня смертоносной иглой!
В золотых небесах за окошком моим
Облака проплывают одно за другим.
Облетевший мой садик безжизнен и пуст…
Да простит тебя бог, можжевеловый куст!

Н. Заболоцкий

Диалоги

-Алло. Привет, это я.
-Привет.
-Как дела?
-Нормально, спасибо. А у тебя?
-Тоже ничего. Чего не спишь так поздно?
-Не знаю, не спится. Ночь сегодня такая тёмная-претёмная. Какая-то глубокая…
-Луну видишь? Она сегодня тоже какая-то необычная. Большая такая и почему-то очень жёлтая.
-Вижу. Здорово. Мы с тобой видим одну луну. Господи! Как же я тебя люблю!
-Нет, нет, не говори этого, подожди, впереди ещё такая большая жизнь, ты ещё тысячу раз скажешь мне это.
-Тысячу?
-Нет, две, три, десять, миллион… Много миллионов раз я буду слышать, как ты говоришь мне это…
-Господи. Какая же сумасшедшая луна. Давай загадаем желание!
-Смешная. Желание загадывают, когда звёзды падают или когда монетку в реку кидают, но когда смотрят на луну, не загадывают желание…
-Всё равно. Давай. Я очень хочу. Очень-очень. И прямо сейчас.
-Давай. Я уже загадал.
-И что же?

-Говорить нельзя – не сбудется!
-Нет, про «лунные» желания говорить можно!
-Ладно. Я загадал, чтобы через много-много лет, когда мы закончим институт и нас отправят с наших работ на законные пенсии, чтобы когда-нибудь тогда мы проснулись с тобой такой же тёмной ночью и увидели такую же большую жёлтую луну. И если так будет, то будет жива наша любовь, навсегда, и даже тогда, когда мы, совсем старенькими тихо помрём в своих уютных кроватках.
-Милый, нежный, единственный. Мне кажется, что я сейчас разорвусь. То, что ты говоришь, — это так прекрасно. Я очень, очень, очень люблю тебя.
-Господи… Какая же всё-таки луна… Никогда её такой не видел… Знаешь… Я тут подумал… Я, наверно, буду любить тебя всегда… Всю жизнь… Всю…
-И я… буду любить тебя всегда. До самого конца, до самой смерти… буду любить тебя…

***

-Алло. Добрый день. Простите, а могу я поговорить с Настей?
-Да, я слушаю вас.
-Настя, это ты?
-Да, это я. Простите, а с кем я говорю?
-Настя, это Александр… Саша.
-Саша? Ка… Саша… Это ты?
-Да это я, Настя.
-Здравствуй, Саша. Не может быть…
-Как ты живёшь, Настя?
-Я… я… Господи! Смешной ты человек. Звонишь спустя двадцать лет и так вот абсолютно спокойно спрашиваешь, как я живу… Я, поверь, не знаю, что тебе сказать… Ну… живу, живу… Кручусь, верчусь, помаленьку… А ты, ты – что, где…
-Всё так же, как и у тебя, Настя. Тоже кручусь, тоже верчусь… Живу, словом…
-Какой ты сейчас?
-Не дождётесь. Ни одного седого волоса… Ты замужем, Насть?
-Была… Разведена.
-Несчастная любовь?
-Нет. Просто, как говорят, не сошлись характерами. А как твой личный фронт? Я же ничего, совсем ничего о тебе за эти годы не слышала!
-Моя вторая жена опять беременна. Ждём второго пацана. Первая – иногда звонит и даже заходит.
-С ума сойти! Бурно живёшь. А сколько лет твоему первому?
-Тринадцать. Весь в папу!
-У меня дочка. Красавица растёт. Ей всего одиннадцать лет, а кокетничает с мальчиками, как умудрённая опытом взрослая женщина.
-С ума сойти, Настька! Двадцать лет! Как один день!

***

-Алло. Здравствуйте. Это квартира Пахомовых?
-Да.
-Извините. Будьте добры Настю… Анастасию Фёдоровну…
-Это я.
-Здравствуй, Настя. Это Саша.
-Какой Саша, простите?
-Александр Николаевич… Ну Саша, твой одноклассник.
-Саша?! Это ты?.. Слушай, у тебя отличная привычка звонить раз в двадцать лет.
-Да, ты права. Ну… суета, суета, жизнь… сама, знаешь.
-Да… знаю. Но я тебя не забывала.
-И я тебя, Настя, не забывал. Клянусь… ни на минуту. Просто всё никак не добирался до телефона. Бывало, соберусь позвонить и откладываю. Так откладывал годы, десятилетия…
Теперь уж откладывать нельзя…
-Старость грядёт, Шурик?..
-Да… Смешно… но стареть очень не хочется. Совсем не хочется.
-А ведь если подумать, мы прожили уже больше, чем нам осталось. Жизнь пролетела, как один день. А мы всё летели и летели за ней. Только она, сам знаешь, всё равно быстрее.
-Помнишь, мы всё думали, с кем угодно – только не со мной, только не со мной.
Ошибались. Так не бывает. И моя седая башка с моим радикулитом говорят мне об этом каждое утро.
-Ты стал философом.
-Годы берут своё.
-Но голос твой не изменился ни на капельку.
-Ты помнишь мой голос?
-…Я помню всё.

***

-Алло! Алло! Вас плохо слышно! Добрый день. Простите. А позовите, пожалуйста, к телефону Анастасию Фёдоровну.
-Простите, а кто её спрашивает?
-Что?! Говорите, пожалуйста, громче — я плохо слышу!
-С кем я говорю?!
-Это Александр Николаевич.
-Александр Николаевич?.. А-а-а… Вы… вероятно, её одноклассник?
-Да, да! Тот самый.
-Здравствуйте, Александр Николаевич. С вами говорит Марина, дочь Анастасии Фёдоровны. Мама много рассказывала о вас… Вы знаете… она умерла… полтора года назад…

***

-Алло. Привет, это я.
-Привет.
-Как дела?
-Нормально, спасибо. А у тебя?
-Тоже ничего. Чего не спишь так поздно?
-Не знаю, не спится. Ночь сегодня такая тёмная-претёмная. Какая-то глубокая…
-Луну видишь? Она сегодня тоже какая-то необычная. Большая такая и почему-то очень жёлтая.
-Вижу. Здорово. Мы с тобой видим одну луну. Господи! Как же я тебя люблю!
-Нет, нет, не говори этого, подожди, впереди ещё такая большая жизнь, ты ещё тысячу раз скажешь мне это.
-Тысячу?
-Нет, две, три, десять, миллион… Много миллионов раз я буду слышать, как ты говоришь мне это…

Источник gexxx