Без рубрики

Три гостьи

Однажды в дверь домика в лесу, где жили лесничий с женой и дочерью, постучали. Жена лесничего подошла к двери и открыла её. В дверях стояли три дамы в вуалях.

— Мы, — сказала одна из них, — Удача, Богатство и Любовь. Вы можете впустить в дом только одну из нас. Решите, какую.

Жена лесничего вернулась и рассказала обо всём дочери и мужу.

— Я, — сказала она, — впустила бы в дом Удачу. Благодаря ей наши дела пойдут в гору, у нас всё будет ладиться.

— Нет, — сказал лесничий, — слишком долго ждать, пока всё наладится. Нам так трудно живётся, давайте пригласим в дом Богатство — оно решит все наши проблемы.

— Пожалуйста, — взмолилась дочь, — давайте впустим в дом Любовь. Я так давно мечтаю с ней познакомиться.

Отец и мать посовещались и решили выполнить желание дочери. Жена лесничего пошла к двери, открыла её и объявила об их решении.

— Мы выбрали Любовь, — сказала она.

Любовь вошла в дом. Но вслед за ней, взявшись за руки, вошли Богатство и Удача.

Без рубрики

Любить

Любить —это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении

Антуан де Сент-Экзюпери

Без рубрики

Ветер и цветок

Ветер встретил прекрасный Цветок и влюбился в него. Пока он нежно ласкал Цветок, тот отвечал ему ещё большей любовью, выраженной в цвете и аромате.

Но Ветру показалось мало этого, и он решил: «Если я дам Цветку всю свою мощь и силу, то тот одарит меня чем-то ещё большим». И он дохнул на Цветок мощным дыханием своей любви. Но Цветок не вынес бурной страсти и сломался.

Ветер попытался поднять его и оживить, но не смог. Тогда он утих и задышал на Цветок нежным дыханием любви, но тот увядал на глазах. Закричал тогда Ветер:

— Я отдал тебе всю мощь своей любви, а ты сломался! Видно, не было в тебе силы любви ко мне, а значит, ты не любил!

Но Цветок ничего не ответил. Он умер.

Без рубрики

Любовь

Хотеть не думать о ней — это уже означало все еще о ней думать.

М. Пруст

Другое Небо

Сегодня она летела по воздуху – крошечное существо, обласканное жарким июльским солнцем, и всё её маленькое нежное тельце трепетало от счастья – всё, до кончиков микроскопических ворсинок на лапках и до переливистых прожилок на серебряных крылышках. Сегодня она поняла наконец-то, что это такое – СЧАСТЬЕ ПОЛЁТА!
Что такое полёт она знала уже несколько дней, с того самого момента, когда осознала, что она существует на этом огромном Белом Свете и что по Божьей Милости ей суждено летать. Но сегодняшний день явился для неё особенным. Почему? Потому что сегодня
она наконец-то поняла, нет, даже не поняла – ощутила всем своим существом, КУДА ей нужно было лететь. И как она не знала об этом раньше! И как она жила все эти долгие несколько дней, пока у неё не было того священного, приводящего в трепет осознания, КУДА ей надо было лететь!…
…Среди пространного и размытого голубого неба, среди расплывающейся перед взором зелени растений она вдруг, сперва едва уловимо, а затем всё ясней, всё отчётливей различала ЭТО…явившееся в тот миг ей, ей одной…Оно было совсем иным, отличным от всего того, что ей приходилось созерцать ранее, и в то же самое время, она вдруг с удивлением обнаружила, что ОНО каким-то странным сознанием своим обращается именно к ней, смотрит на неё… И пока ОНО смотрело на неё, она смотрела на НЕГО, долго и пристально, не отрывая глаз, смотрела и летела, влекомая странным непреодолимым желанием приблизиться, коснуться, влиться в это непонятное, но такое манящее ДРУГОЕ небо. То, что это НЕБО – она поняла сразу. Оно было столь прекрасно и столь пленительно, что просто не могло быть ни чем иным. И оно было, ярче, пронзительней и желанней всего того, что она видела раньше. Оно было похоже и не похоже на то небо, среди которого она привыкла летать. Ярко голубое, совершенной формы, чудесным образом поделенное на сектора, каждый из которых был отделён от соседствующих светящимся синим лучом, и каждый луч на этом волшебном небе исходящий от самых его краёв, противоположным своим концом устремлялся к центру, где находилось Солнце. А само Солнце – о, даже в самых ярких своих мечтах она не могла представить себе такое – само Солнце было чёрным! Казалось даже, что оно и не светило, а просто блестело, отражая своим центральным бликом голубоватый свет неба. Чёрное Солнце…она смотрела на него, не отрывая глаз, и смотреть ей было совсем не больно. Она и сама не заметила, как от этого крылышки её стали трепетать ещё сильнее, ещё звонче…Другое Небо! Она летела к нему и по мере приближения всё отчётливей ощущала его манящую влагу. Как будто бы только что прошёл дождь, и всё небо наполнилось влажной тёплой истомой. Другое Небо…теперь это будет её небо, только её, только…в эту минуту она ощутила внезапно нахлынувшую на неё волну любви, огромной, всепоглощающей, той любви, которая была в сотни, тысячи раз больше её хрупкого крошечного тельца и ей начало казаться, что эта любовь принадлежит уже не ей, а кому-то другому, совсем незнакомому, а от того таинственному и прекрасному. Наверное, это и есть Бог, — подумала она, и в то же мгновение её тельце проникло во что-то влажное и жаркое и ей стало так хорошо, что она уже не смогла шевельнуть лапками и крылышками. Последним, что она ощутила, было прикосновение Солнца к её сердцу, самым ослепительным своим бликом. Наверное, это и есть Смерть – подумала она, и в тот самый момент услышала над собой:
«Я люблю тебя!» — мягкое, как пёрышко птенца, сильное как ветер и горячее, как полуденное июльское солнце…. «я люблю тебя» — это было последнее, что она слышала, и она сливалась с этой фразой, растворяясь, становясь её частью, и всей своей крошечной душой объединяясь с ней, до кончиков микроскопических ворсинок на лапках и до переливистых прожилок на серебряных крылышках…она теряла ощущение своего тела, теряла своё Я и обретала гораздо большее, всю эту огромную силу той, сказанной над ней фразы, фразы, которую она слышала сейчас внутри своего сердца. И это было последнее…
… -Я люблю тебя – на тротуаре стояли юноша и девушка, похожие на ангелов. В пронзительно голубых глазах юноши мерцали слёзы.
-Не плачь, почему ты плачешь, тебе плохо?
-Нет, что ты, мне совсем не плохо, мне хорошо, ведь я так долго ждал, когда ты мне это скажешь, я ждал всю жизнь! Я не плачу, совсем не плачу – он поднёс руку к лицу – Мне просто что-то попало в глаз…ой, смотри, мошка…бедняжка! Кажется, она погибла…

Я увидел во сне можжевеловый куст

Я увидел во сне можжевеловый куст.
Я услышал вдали металлический хруст.
Аметистовых ягод услышал я звон.
И во сне, в тишине, мне понравился он.
Я почуял сквозь сон легкий запах смолы.
Отогнув невысокие эти стволы,
Я заметил во мраке древесных ветвей
Чуть живое подобье улыбки твоей.
Можжевеловый куст, можжевеловый куст,
Остывающий лепет изменчивых уст,
Легкий лепет, едва отдающий смолой,
Проколовший меня смертоносной иглой!
В золотых небесах за окошком моим
Облака проплывают одно за другим.
Облетевший мой садик безжизнен и пуст…
Да простит тебя бог, можжевеловый куст!

Н. Заболоцкий

Диалоги

-Алло. Привет, это я.
-Привет.
-Как дела?
-Нормально, спасибо. А у тебя?
-Тоже ничего. Чего не спишь так поздно?
-Не знаю, не спится. Ночь сегодня такая тёмная-претёмная. Какая-то глубокая…
-Луну видишь? Она сегодня тоже какая-то необычная. Большая такая и почему-то очень жёлтая.
-Вижу. Здорово. Мы с тобой видим одну луну. Господи! Как же я тебя люблю!
-Нет, нет, не говори этого, подожди, впереди ещё такая большая жизнь, ты ещё тысячу раз скажешь мне это.
-Тысячу?
-Нет, две, три, десять, миллион… Много миллионов раз я буду слышать, как ты говоришь мне это…
-Господи. Какая же сумасшедшая луна. Давай загадаем желание!
-Смешная. Желание загадывают, когда звёзды падают или когда монетку в реку кидают, но когда смотрят на луну, не загадывают желание…
-Всё равно. Давай. Я очень хочу. Очень-очень. И прямо сейчас.
-Давай. Я уже загадал.
-И что же?

-Говорить нельзя – не сбудется!
-Нет, про «лунные» желания говорить можно!
-Ладно. Я загадал, чтобы через много-много лет, когда мы закончим институт и нас отправят с наших работ на законные пенсии, чтобы когда-нибудь тогда мы проснулись с тобой такой же тёмной ночью и увидели такую же большую жёлтую луну. И если так будет, то будет жива наша любовь, навсегда, и даже тогда, когда мы, совсем старенькими тихо помрём в своих уютных кроватках.
-Милый, нежный, единственный. Мне кажется, что я сейчас разорвусь. То, что ты говоришь, — это так прекрасно. Я очень, очень, очень люблю тебя.
-Господи… Какая же всё-таки луна… Никогда её такой не видел… Знаешь… Я тут подумал… Я, наверно, буду любить тебя всегда… Всю жизнь… Всю…
-И я… буду любить тебя всегда. До самого конца, до самой смерти… буду любить тебя…

***

-Алло. Добрый день. Простите, а могу я поговорить с Настей?
-Да, я слушаю вас.
-Настя, это ты?
-Да, это я. Простите, а с кем я говорю?
-Настя, это Александр… Саша.
-Саша? Ка… Саша… Это ты?
-Да это я, Настя.
-Здравствуй, Саша. Не может быть…
-Как ты живёшь, Настя?
-Я… я… Господи! Смешной ты человек. Звонишь спустя двадцать лет и так вот абсолютно спокойно спрашиваешь, как я живу… Я, поверь, не знаю, что тебе сказать… Ну… живу, живу… Кручусь, верчусь, помаленьку… А ты, ты – что, где…
-Всё так же, как и у тебя, Настя. Тоже кручусь, тоже верчусь… Живу, словом…
-Какой ты сейчас?
-Не дождётесь. Ни одного седого волоса… Ты замужем, Насть?
-Была… Разведена.
-Несчастная любовь?
-Нет. Просто, как говорят, не сошлись характерами. А как твой личный фронт? Я же ничего, совсем ничего о тебе за эти годы не слышала!
-Моя вторая жена опять беременна. Ждём второго пацана. Первая – иногда звонит и даже заходит.
-С ума сойти! Бурно живёшь. А сколько лет твоему первому?
-Тринадцать. Весь в папу!
-У меня дочка. Красавица растёт. Ей всего одиннадцать лет, а кокетничает с мальчиками, как умудрённая опытом взрослая женщина.
-С ума сойти, Настька! Двадцать лет! Как один день!

***

-Алло. Здравствуйте. Это квартира Пахомовых?
-Да.
-Извините. Будьте добры Настю… Анастасию Фёдоровну…
-Это я.
-Здравствуй, Настя. Это Саша.
-Какой Саша, простите?
-Александр Николаевич… Ну Саша, твой одноклассник.
-Саша?! Это ты?.. Слушай, у тебя отличная привычка звонить раз в двадцать лет.
-Да, ты права. Ну… суета, суета, жизнь… сама, знаешь.
-Да… знаю. Но я тебя не забывала.
-И я тебя, Настя, не забывал. Клянусь… ни на минуту. Просто всё никак не добирался до телефона. Бывало, соберусь позвонить и откладываю. Так откладывал годы, десятилетия…
Теперь уж откладывать нельзя…
-Старость грядёт, Шурик?..
-Да… Смешно… но стареть очень не хочется. Совсем не хочется.
-А ведь если подумать, мы прожили уже больше, чем нам осталось. Жизнь пролетела, как один день. А мы всё летели и летели за ней. Только она, сам знаешь, всё равно быстрее.
-Помнишь, мы всё думали, с кем угодно – только не со мной, только не со мной.
Ошибались. Так не бывает. И моя седая башка с моим радикулитом говорят мне об этом каждое утро.
-Ты стал философом.
-Годы берут своё.
-Но голос твой не изменился ни на капельку.
-Ты помнишь мой голос?
-…Я помню всё.

***

-Алло! Алло! Вас плохо слышно! Добрый день. Простите. А позовите, пожалуйста, к телефону Анастасию Фёдоровну.
-Простите, а кто её спрашивает?
-Что?! Говорите, пожалуйста, громче — я плохо слышу!
-С кем я говорю?!
-Это Александр Николаевич.
-Александр Николаевич?.. А-а-а… Вы… вероятно, её одноклассник?
-Да, да! Тот самый.
-Здравствуйте, Александр Николаевич. С вами говорит Марина, дочь Анастасии Фёдоровны. Мама много рассказывала о вас… Вы знаете… она умерла… полтора года назад…

***

-Алло. Привет, это я.
-Привет.
-Как дела?
-Нормально, спасибо. А у тебя?
-Тоже ничего. Чего не спишь так поздно?
-Не знаю, не спится. Ночь сегодня такая тёмная-претёмная. Какая-то глубокая…
-Луну видишь? Она сегодня тоже какая-то необычная. Большая такая и почему-то очень жёлтая.
-Вижу. Здорово. Мы с тобой видим одну луну. Господи! Как же я тебя люблю!
-Нет, нет, не говори этого, подожди, впереди ещё такая большая жизнь, ты ещё тысячу раз скажешь мне это.
-Тысячу?
-Нет, две, три, десять, миллион… Много миллионов раз я буду слышать, как ты говоришь мне это…

Источник gexxx

Без рубрики

Как чувства играли в прятки

Как-то раз, созвало Безумие к себе на чай друзей. Все пришли, было весело, пели, плясали, а после торта Безумие предложило сыграть в прятки: «Я считаю до ста, а вы прячетесь. Первый найденный будет снова считать до ста». Все согласились, кроме Страха и Лени.

— Один, два, три… — начало считать Безумие.

Паника спряталась первой куда попало. Радость забегала по саду. Грусть заплакала, думая о бренности жизни. Зависть цеплялась за Ликование и спряталась за высокими скалами. А Безумие всё считало. Отчаяние отчаивалось, так как Безумие досчитало уже до девяносто девяти.

— Сто! — взвизгнуло Безумие. — Я вас ищу!

Первым нашли Любопытство, оно выглядывало в надежде увидеть, кого найдут первым. Висящим на заборе Безумие нашло Сомнение, оно висело на заборе в нерешительности по какую сторону забора всё же лучше спрятаться.

Всех нашли, и Любопытство вдруг спросило: «А где же Любовь?»

Все стали искать. Безумие в поисках забрело далеко-далеко, и вдруг, оказалось в прекрасном благоухающем розовом саду. В кустах что-то зашуршало. Безумие раздвинуло розовые ветви и услышало вскрик. Это была Любовь, шипы роз прокололи ей глаза. Безумие металось, ломая руки, извинялось, просило на коленях прощения, вплоть до того, что пообещало Любви оставаться навсегда с ней. Любовь согласилась.

И ходят с тех пор слепая Любовь с Безумием вместе.

Без рубрики

Цветок и ветер

Ветер встретил прекрасный Цветок и влюбился в него. Пока он нежно ласкал Цветок, тот отвечал ему ещё большей любовью, выраженной в цвете и аромате.

Но Ветру показалось мало этого, и он решил: «Если я дам Цветку всю свою мощь и силу, то тот одарит меня чем-то ещё большим». И он дохнул на Цветок мощным дыханием своей любви. Но Цветок не вынес бурной страсти и сломался.

Ветер попытался поднять его и оживить, но не смог. Тогда он утих и задышал на Цветок нежным дыханием любви, но тот увядал на глазах. Закричал тогда Ветер:

— Я отдал тебе всю мощь своей любви, а ты сломался! Видно, не было в тебе силы любви ко мне, а значит, ты не любил!

Но Цветок ничего не ответил. Он умер.

Тот, кто любит, должен помнить, что не силой и страстью измеряют Любовь, а нежностью и трепетным отношением. Лучше десять раз сдержаться, чем один раз сломать.

Легенда рождения огня

В века далекие, когда планету
Просторный, белый саван укрывал,
История случилась эта,
Ее огонь в печи мне нашептал.
Земля — холодная жемчужина без жизни —
Спала в ночи, без света и тепла,
И сладкозвучные метели,
Как кудри белые, плела.
Она — прекрасная невеста —
Для платья кружево ткала
И сердцем, льдинкой голубою
Любимого ждала.
А в небесах, в обители богов
Воин храбрый Рарог жил,
Он Землю разглядел среди снегов
И в тот же миг всем сердцем полюбил.
И против всех законов и заветов
С небесной вышины он к ней спустился,
И от его любви огонь
Багряный зародился.
Оттаяло земное сердце,
Огонь любви все льдины растопил,
И Землю — юную невесту
От сна ночного разбудил.
Земля очнулась, и цветами
Ее улыбка расцвела.
А изумрудными листами
Она поля все увила.
А от огня родились звери,
Потом ушли в леса, моря.
И соловьи на ветках пели:
«Влюбилась в Рарога Земля!»
Перуна их союз разгневал.
Он над Землею молнии метал
И воина Рарога назад
К себе на небо призывал.
Прощаются влюбленные друг с другом,
Прошли счастливые их дни.
На память Рарог оставляет
Огонь любви.
И вот легенда подошла к концу,
Земля грустит и льет дожди.
Но до сих пор огонь живет в быту,
Как память той любви.

Васильева А.