Притча о листе и ветре

Всю жизнь он помнил себя рядом с деревом. Оно всегда существовало рядом с ним, а точнее, он — рядом с деревом. Дерево родило его, растило, отдавало ему свою любовь и энергию, зримо и незримо было рядом, спасая от непогоды и пряча от невзгод. Он рос, превращаясь из маленького листика в то, чем ему надлежало быть и стал понимать, как важно для него дерево и как важен он для дерева — именно он, как и все его братья — все вместе и каждый в отдельности. Но однажды он понял, что они не всегда смогут быть вместе — дереву всё труднее было удерживать его. «Как же так, как, ведь мы так нужны друг другу» — «Это жизнь»,- ответило ему дерево — «ты повзрослел и скоро отправишься своей дорогой, но я всегда буду в твоём сердце, а ты в моём — мои корни, наши корни простираются очень далеко и мы всегда сможем найти друг друга.»

И тут на дерево налетел ветер — лист почувствовал, как его обволакивает тепло, зовущее с собой и манящее куда-то вдаль. «Ты кто, и, чего ты хочешь?» — «Я — ветер, меня нет нигде и я есть везде, я умираю и снова возрождаюсь, я всегда один и тот же и всегда разный, я могу стать тебе другом и подарить весь мир, а если ты не готов к этому, я уйду и вернусь позже, а может, не вернусь.» «Я хочу быть твоим другом» — «Тогда полетели!». И дерево больше не смогло удерживать его. Так он понял, что не всегда будет рядом с тем, кто дал ему жизнь и частицу себя.

А ветер уносил его всё дальше и всё выше, он показал листу облака и солнце, землю и лес, закружил в своих потоках и научил радости полёта. Он показал, как надувает паруса и движет корабли, как подымает пыль, как помогает летать птицам, потому что они — его друзья. Так они летели вместе, и лист ощутил радость, будто переданную ему ветром, которую не затмевало даже то, что силы уходили из него — ветер, сам того не желая, иссушил лист. «Смотри, какое одинокое облако — ему наверное страшно одному» — ветер рванул в ту сторону. Лист почувствовал, что его в небе уже ничего не поддерживает и, закрутившись, начал падать вниз. Так он понял, что друзья иногда уходят.

Он не знал, что произойдет, когда его полет закончится, да и не думал об этом. Он упал в реку. Река, спокойная и прекрасная, чистая и нежная, вновь наполнила его жизнью. «Ты — друг?» — осторожно спросил лист — «мне так хорошо с тобой». «Да»- ответила река — «даже больше, я — жизнь, я несу жизнь, я поддерживаю жизнь, без меня не было бы и тебя. Я знаю, как нужна тебе и всем вокруг меня.» Небольшая волна накрыла лист и увлекла в глубину. «Какая ты красивая» — восхитился лист — медленно перекатываясь в волнах, он чувствовал силу и красоту реки, её глубину и чистоту, нежность и ласку, её устремления и желания, радость и печаль, её любовь. Он замер в восхищении. «Я хочу быть с тобой, я хочу всегда быть с тобой, всегда быть только с тобой, хочу раствориться в тебе, что бы мы были одним целым, ощущать тебя, отдавать тебе всего себя — всегда всегда всегда! Я так люблю тебя!». Так он узнал, что такое любовь.

«И я хочу всегда быть с тобой, я не знаю, почему, но хочу, что бы ты всегда был со мной, всю жизнь я ждала тебя и не знала, что это будешь ты. Я люблю тебя!». Так он понял, что такое счастье.

По реке плыл катер, разрезая носом ее поверхность. «Остановить его, не дать причинить ей боль»- лист ничего не успел сказать — разлетающейся волной его выбросило на берег. «Любимая»- шептал лист — «ты так близко и так далеко, я вижу тебя и не могу быть с тобой, не могу даже поговорить с тобой, любимая». Река продолжала своё движение, только потускнели солнечные блики на её поверхности — её бросил тот, кто ей так нужен и кому так нужна она. Солнце грело землю, согревало воздух, давало свет. Солнце сушило лист. Лист сохранял влагу в одной своей половине, а вторая, высыхая, закручивалась — так он надеялся дойти к своей любимой. Но расстояние было слишком велико. Так он узнал, что такое боль.

И тут он услышал знакомый шум или шелест, почувствовал освежающую прохладу — это был ветер. «Ветер, друг, я так люблю её, ты слышишь, я узнал, что такое любовь, мы так нужны друг другу, ветер, помоги мне, помоги мне взлететь, помоги мне встретиться с моей любимой!» — «Я ничего не могу для тебя сделать» — ветер пронесся над рекой — он нашел себе нового друга, подымая волны и создавая рябь, он играл с рекой, упиваясь своей свободой, рассказывая что и где видел, кого встречал, кого забыл. Так он понял, что друзья могут предавать.

Всё больше высыхал лист, по капле выходила из него жизнь, с ним оставалась только боль — так близко и так далеко, так близко и так далеко, так близко и так далеко. Он всегда будет с ней, она всегда будет с ним; он не знал, что такое сердце, но знал, что она живёт в его сердце; он знал, что его любовь всегда будет с ним. Так он узнал, что такое покой.

«Пап, а можно купаться?» — крохотная девчушка подбежала к воде — «вода такая тёплая и чистая!» Отец подошел и присел на корточки у самой кромки, пытаясь разглядеть дно и решить, что делать с купанием. «Ой, пап, смотри, какой листик, как лодочка, можно я его пущу поплавать?» — » Пускай — он просто жаждет отправиться в путешествие». Осторожно, чтобы не помять, девочка подняла лист с земли и опустила в воду. Река подхватила его, закружила и понесла прочь от берега. Так он понял…

AVA

Без рубрики

Секретная улыбка профессора Петровского

Профессор Петровский почувствовал, что он понял все на свете, когда ехал в трамвае на работу. Он смотрел вокруг – на людей и в окно, и вдруг увидел, что все едут молча. Что все одеты в темную одежду и еще, что все едут куда-то с очень задумчивыми лицами. Профессор внезапно догадался, что люди слишком серьезно ко всему относятся.
И развеселился.
Потому что ничего на самом деле не существовало, а об этом профессор знал давным-давно.
Только ничего никому не говорил и не доказывал.
В этом не было никакой необходимости.
Профессор вышел из трамвая и увидел ту же самую картину – серьезных людей, глядевших себе под ноги и спешивших по своим делам.
Он посмотрел на небо и улыбнулся.
А потом тоже пошел на работу. И пока он шел – он все также поглядывал искоса на людей. И загадочно улыбался.
Затем его остановил суровый мужчина, от которого пахло потом. Мужчина ничего не спросил, а просто заметил, что так бесстыже улыбаться просто некрасиво и лучше по городу с такой довольной физиономией не ходить. Даже потому, что другим может стать обидно.
Профессор спрятал улыбку в карман и извинился.
Они расстались на том же перекрестке, на котором встретились. Мужчина отправился в одну сторону, а Петровский – в другую. Он все равно шел и смотрел по сторонам, но только уже не улыбался. Он был похожим на всех остальных – одетый в серый летний костюмчик, с портфелем и о-о-очень серьезный.
Но в кармане у него была спрятана улыбка. И ему все равно было хорошо.

Sun

Мудрый кот

Однажды старый кот, повстречал молодого котёнка. Котёнок бегал по кругу и пытался поймать свой хвост. Старый кот стоял и смотрел, а молодой котёнок всё крутился, падал, вставал и опять гонялся за хвостом.
— Почему ты гоняешься за своим хвостом? — спросил старый кот.
— Мне сказали — ответил котёнок — что мой хвост, это моё счастье, вот я и пытаюсь его поймать.
Старый кот улыбнулся, так как это умею делать только старые коты и сказал:

— Когда я был молодым, мне тоже сказали, что в моём хвосте, моё счастье. Я много дней бегал за своим хвостом и пытался схватить его. Я не ел, не пил, а только бегал за хвостом. Я падал без сил, вставал и опять пытался поймать свой хвост. В какой то момент я отчаялся и пошёл. Просто пошёл куда глаза глядят. И знаешь что я вдруг заметил?
— Что? — с удивлением спросил котёнок?
— Я заметил, что куда бы я не шёл, мой хвост везде идёт со мной.

Без рубрики

Счастливая жизнь

Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце

Стивенсон, Роберт Луис

Другое Небо

Сегодня она летела по воздуху – крошечное существо, обласканное жарким июльским солнцем, и всё её маленькое нежное тельце трепетало от счастья – всё, до кончиков микроскопических ворсинок на лапках и до переливистых прожилок на серебряных крылышках. Сегодня она поняла наконец-то, что это такое – СЧАСТЬЕ ПОЛЁТА!
Что такое полёт она знала уже несколько дней, с того самого момента, когда осознала, что она существует на этом огромном Белом Свете и что по Божьей Милости ей суждено летать. Но сегодняшний день явился для неё особенным. Почему? Потому что сегодня
она наконец-то поняла, нет, даже не поняла – ощутила всем своим существом, КУДА ей нужно было лететь. И как она не знала об этом раньше! И как она жила все эти долгие несколько дней, пока у неё не было того священного, приводящего в трепет осознания, КУДА ей надо было лететь!…
…Среди пространного и размытого голубого неба, среди расплывающейся перед взором зелени растений она вдруг, сперва едва уловимо, а затем всё ясней, всё отчётливей различала ЭТО…явившееся в тот миг ей, ей одной…Оно было совсем иным, отличным от всего того, что ей приходилось созерцать ранее, и в то же самое время, она вдруг с удивлением обнаружила, что ОНО каким-то странным сознанием своим обращается именно к ней, смотрит на неё… И пока ОНО смотрело на неё, она смотрела на НЕГО, долго и пристально, не отрывая глаз, смотрела и летела, влекомая странным непреодолимым желанием приблизиться, коснуться, влиться в это непонятное, но такое манящее ДРУГОЕ небо. То, что это НЕБО – она поняла сразу. Оно было столь прекрасно и столь пленительно, что просто не могло быть ни чем иным. И оно было, ярче, пронзительней и желанней всего того, что она видела раньше. Оно было похоже и не похоже на то небо, среди которого она привыкла летать. Ярко голубое, совершенной формы, чудесным образом поделенное на сектора, каждый из которых был отделён от соседствующих светящимся синим лучом, и каждый луч на этом волшебном небе исходящий от самых его краёв, противоположным своим концом устремлялся к центру, где находилось Солнце. А само Солнце – о, даже в самых ярких своих мечтах она не могла представить себе такое – само Солнце было чёрным! Казалось даже, что оно и не светило, а просто блестело, отражая своим центральным бликом голубоватый свет неба. Чёрное Солнце…она смотрела на него, не отрывая глаз, и смотреть ей было совсем не больно. Она и сама не заметила, как от этого крылышки её стали трепетать ещё сильнее, ещё звонче…Другое Небо! Она летела к нему и по мере приближения всё отчётливей ощущала его манящую влагу. Как будто бы только что прошёл дождь, и всё небо наполнилось влажной тёплой истомой. Другое Небо…теперь это будет её небо, только её, только…в эту минуту она ощутила внезапно нахлынувшую на неё волну любви, огромной, всепоглощающей, той любви, которая была в сотни, тысячи раз больше её хрупкого крошечного тельца и ей начало казаться, что эта любовь принадлежит уже не ей, а кому-то другому, совсем незнакомому, а от того таинственному и прекрасному. Наверное, это и есть Бог, — подумала она, и в то же мгновение её тельце проникло во что-то влажное и жаркое и ей стало так хорошо, что она уже не смогла шевельнуть лапками и крылышками. Последним, что она ощутила, было прикосновение Солнца к её сердцу, самым ослепительным своим бликом. Наверное, это и есть Смерть – подумала она, и в тот самый момент услышала над собой:
«Я люблю тебя!» — мягкое, как пёрышко птенца, сильное как ветер и горячее, как полуденное июльское солнце…. «я люблю тебя» — это было последнее, что она слышала, и она сливалась с этой фразой, растворяясь, становясь её частью, и всей своей крошечной душой объединяясь с ней, до кончиков микроскопических ворсинок на лапках и до переливистых прожилок на серебряных крылышках…она теряла ощущение своего тела, теряла своё Я и обретала гораздо большее, всю эту огромную силу той, сказанной над ней фразы, фразы, которую она слышала сейчас внутри своего сердца. И это было последнее…
… -Я люблю тебя – на тротуаре стояли юноша и девушка, похожие на ангелов. В пронзительно голубых глазах юноши мерцали слёзы.
-Не плачь, почему ты плачешь, тебе плохо?
-Нет, что ты, мне совсем не плохо, мне хорошо, ведь я так долго ждал, когда ты мне это скажешь, я ждал всю жизнь! Я не плачу, совсем не плачу – он поднёс руку к лицу – Мне просто что-то попало в глаз…ой, смотри, мошка…бедняжка! Кажется, она погибла…

Я увидел во сне можжевеловый куст

Я увидел во сне можжевеловый куст.
Я услышал вдали металлический хруст.
Аметистовых ягод услышал я звон.
И во сне, в тишине, мне понравился он.
Я почуял сквозь сон легкий запах смолы.
Отогнув невысокие эти стволы,
Я заметил во мраке древесных ветвей
Чуть живое подобье улыбки твоей.
Можжевеловый куст, можжевеловый куст,
Остывающий лепет изменчивых уст,
Легкий лепет, едва отдающий смолой,
Проколовший меня смертоносной иглой!
В золотых небесах за окошком моим
Облака проплывают одно за другим.
Облетевший мой садик безжизнен и пуст…
Да простит тебя бог, можжевеловый куст!

Н. Заболоцкий

Она искала свободу

603926_423711447711553_1295253048_n

Она искала свободу. Читая книжки, она представляла себя на месте героини, обретающей в конце желанное. Она искала ее в бокалах с вином и ресторанах с мужчинами. Пыталась поймать ее за хвост наркотиками. Но развязка всегда была одинакова. Считая обертки от съеденных конфет и запивая свою горечь сладким шампанским, она упивалась пьяными мечтами о свободе. Часами бродя по магазинам, она пыталась купить себе то, о чем так страстно желала. Она грезила свободой с тех пор, как себя помнила. Предаваясь утехам любви, она ждала счастливый миг освобождения.
Часы проходили незаметно для нее. Они тонули в туманных, прокуренных комнатах ее большой квартиры. Звонков по телефону с приглашениями становилось все меньше, реже стали заскакивать приятельницы, мужчины, раньше часто навещавшие ее, забыли о ней.
Она еще больше стала ненавидеть окружающий мир. Ведь он предал ее. Обещал подарить свободу, а так легко обманул.
Шторы, ранее никогда не закрывавшиеся, теперь плотно зашторены. В квартире стоит полумрак. А ее щуплая сутулая фигура все реже появляется у пианино. Пустота!
Наша свобода заключена в нас. Только мы в праве ей распоряжаться. Только мы сами можем заточить себя в клетку, от которой сами же теряем ключи. Будь! и не забывай, что ты всегда свободен.

[info]Скрипка

Без рубрики

Жить счастливо

Великая наука жить счастливо состоит в том, чтобы жить только в настоящем

Пифагор

Счастье — быть человеком

Что происходит с человеком, который перестает мечтать, надечтся?
Что происходит с человеком, который отказывается чувствовать? Он превращается в механизм. В мушину по достижению какой ни будь цели.
А если при этом у человека нет цели? Что тогда? Тогда это просто серое пятно, на прекрасной земле. А ради чего собственно человек делает из себя такое? Зачем он лишается прекраснейшего в жизни? Человек который ничего не чувствует не может отличить плохого от хорошего, так как он не способен почувствовать разницу. Он не видит красоты, т. к. не способен оцень ее. красоту он может воспринимать, не как нечто удивительное, доставляюшее радость, а как то, что подходит под опредиление красоты. Т. е. такой человек будет ориентироваться, на чье то мнение. Так люди теряют себя.
И еще один важный факт: такой человек никогда не будет счастлив понастоящему, т. к. счастьем — будет лишь перечень требований, под которые этот человек будет подделываться. Это все равно, что прожить жизнь по методичке.

Мы можем быть пластиком, механизмом, серостью и т. д. А можем быть людьми, мы можем творить прекрасное, радоваться, плакать… Счастье — быть человеком, а не телом. Мы можем быть просто счастливыми, и можем просто быть, как растение, но только последние радует глаз людей…

Dar_6