Жил-был воин. Он стал лучшим воином своего времени, мастером во всех видах воинского искусства – кроме стрельбы из лука. Наконец, он устал от своего ремесла, решил удалиться на покой и посвятить остаток дней своих изучению стрельбы из лука. Он нашел монастырь, где обучали этому искусству и счастливо провел в нем десять лет. Но как-то настоятель сказал ему:
- Сын мой, мы научили тебя всему, что знаем об искусстве стрельбы из лука. Тебе пора оставить нас.
С тяжелым сердцем воин покинул монастырь. Он в одиночестве бродил по дорогам и наконейц пришел в свою деревню. Войдя в нее, он увидел дерево, на котором висела мишень с торчащей в центре стрелой.
“Кто бы ни выпустил эту стрелу, он должен быть превосходным лучником” – подумал воин.
Через несколько шагов он увидел еще одну мишень, а потом еще одну, и еще… И в центре каждой мишени торчала стрела!

Читать полностью »

И всё равно парикмахерша твердит с гордостью: “У моей дочери высшее образование!” Почти у всех друзей моих родителей и у детей друзей моих родителей есть дипломы. Но это вовсе не значит, что им удалось найти работу по душе – наоборот: они поступают в университеты и оканчивают их лишь потому, что кто-то, пребывая в плену прежних, давних представлений о том, как важно иметь высшее образование, сказал им: “Чтобы преуспеть в жизни, надо иметь высшее образование.” Круг замкнулся, а мир лишился прекрасных садовников, пекарей, каменщиков, писателей, антикваров.

Пауло Коэльо – “Ведьма с Портобелло”

Жили-были два брата. Жили они бедно в одной маленькой хате, оставленной им родителями в наследство, но как говорится: «в тесноте, да не в обиде», да и весело им было, ведь они любили друг друга. С утра работали они в поле, а к вечеру, возвращаясь домой занимались домашним хозяйством: готовили еду, убирали в доме, ухаживали за скотиной, ну, а когда справлялись со всеми делами затягивали песни или рассказывали друг другу сказки да байки, которые они придумывали за день.
Так проходила их жизнь, но однажды старший брат обиделся на младшего из-за того, что тот что-то не сделал или сделал не так как надо и перестал разговаривать с ним, а младший – обиделся на старшего из-за того, что тот обиделся и перестал с ним разговаривать.

Читать полностью »

Только новые заблуждения спасают нас от отчаяния после утраты старых.

Феликс Хвалибуг

Девушка, вспыхнув, читает письмо.
Девушка смотрит пытливо в трюмо.
Хочет найти и увидеть сама
То, что увидел автор письма.

Тонкие хвостики выцветших кос,
Глаз небольших синева без огней.
Где же “червонное пламя волос”?
Где две “бездонные глуби морей”?

Где же “классический профиль”, когда
Здесь лишь кокетливо вздернутый нос?
“Белая кожа”… но, гляньте сюда,
Если он прав, то куда же тогда
Спрятать веснушки? Вот в чем вопрос!

Девушка снова читает письмо,
Снова с надеждою смотрит в трюмо.
Смотрит со скидками, смотрит пристрастно,
Ищет старательно, но… напрасно!

Ясно, он просто над ней пошутил.
Милая шутка! Но кто разрешил?!
Девушка сдвинула брови. Сейчас
Горькие слезы брызнут из глаз…

Как объяснить ей, чудачке, что это
Вовсе не шутка, что хитрости нету!
Просто, где вспыхнул сердечный накал,
Разом кончается правда зеркал!

Просто весь мир озаряется там
Радужным, синим, зеленым…
И лгут зеркала. Не верь зеркалам!
А верь лишь глазам влюбленным!

Эдуард Асадов

Встретил на Хроноскафе

Когда Микеланджело высек из глыбы мрамора знаменитую статую Давида, вся знать и горожане пришли смотреть на это чудо. Явился и кардинал со своей свитой. Статуя была прекрасна! И все восхищались её совершенством. Но кардиналу нужно было что-то сказать, потому что он привык давать наставления. И, обратившись к Микеланджело, он сказал:

— Мне нравится ваша работа. Только… вот, знаете! Вон то место, плечо… Мне кажется, там немного нужно стесать!

Что делать? Спорить с кардиналом, с этим надменным самоуверенным человеком? Нет, этого делать нельзя! Ведь от его благоволения зависит всё в стране. Но и погрешить против гармонии и красоты художник тоже не мог.

И тогда Микеланджело берёт в правую руку молоток, а в левую зубило и, незаметно, немного мраморной крошки. Поднявшись по лестнице, он начинает стучать, делая вид, что ударяет по скульптуре, высыпая понемногу из руки мраморную крошку.

Потом он спускается, осматривает скульптуру и спрашивает кардинала:

— Сейчас лучше?

Кардинал прищуривает глаз, смотрит внимательно и говорит:

— Да-а! Вот теперь прекрасно!

*

Источник не известен

К одному дервишу пришел человек, почитавший себя храбрым.

- А что, почтенный, – сказал он, – я вот много сражался и обращал в бегство врагов моих. И мышцы мои, как скала. Ты же и ученики твои слабы и боязливы. Нет в вас храбрости, не много ее отпущено вам Богом. А научить ей нельзя.

- Стреляешь ли ты из лука? – спросил дервиш.

- Да, вот, смотри!

Человек натянул лук и выстрелил три раза подряд, так что вторая стрела догнала первую, а третья попала во вторую.

- Ты искусный стрелок, – сказал дервиш. – И все же это – не совершенное искусство, и храбрость твоя – не совершенная храбрость.

- Докажи, иначе поплатишься жизнью за свои слова! – взревел разъяренный “храбрец”, хватаясь за рукоять меча.

- Что ж, пойдем со мной, и я покажу тебе разницу.

Ты узнаешь, что такое совершенство без искусства.

Дервиш привел человека на край пропасти, дно которой невозможно было разглядеть – столь глубока была пропасть. Дервиш встал на самом краю, так что пятки его повисли в воздухе, и позвал человека:

- Встань рядом со мной.

Но тот лишь взглянул за край, побледнел и упал на землю, покрывшись холодным потом.

- Настоящий человек не меняется от того, глядит ли он на синее небо или смотрит вниз на отвесные склоны обрыва, – услышал храбрец голос дервиша, – встречает ли он демонов или беседует с ангелами. А ты жмуришься от страха, как дитя. Опасность – не в пропасти. Она – в тебе самом.

Они любили друг друга так долго и нежно,
С тоскою глубокой и страстью безумно-мятежной!
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье,
И милый образ во сне лишь порою видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…
Но в мире новом друг друга они не узнали.

М. Ю. Лермонтов

…чудеса нельзя пытаться объяснить, они от этого портятся…

Макс Фрай

Однажды атеист прогуливался вдоль обрыва, поскользнулся и упал вниз. Падая, ему удалось схватиться за ветку маленького дерева, росшего из расщелины в скале. Вися на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, он понял всю безнадёжность своего положения: внизу были замшелые валуны, а способа подняться наверх не было. Его руки, держащиеся за ветку, ослабели.
“Ну, – подумал он, – только один Бог может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но я, должно быть, ошибался. Что я теряю?” Поэтому он позвал: “Боже! Если ты существуешь, спаси меня, и я буду верить в тебя!” Ответа не было.
Он позвал снова: “Пожалуйста, Боже! Я никогда не верил в тебя, но если ты спасёшь меня сейчас, я с сего момента буду верить в тебя”.
Вдруг Великий Глас раздался с облаков: “О нет, ты не будешь! Я знаю таких, как ты!”
Человек так удивился, что чуть было не выпустил ветку. “Пожалуйста, Боже! Ты ошибаешься! Я на самом деле думаю так! Я буду верить!” – “О нет, ты не будешь! Все вы так говорите!”
Человек умолял и убеждал.
Наконец Бог сказал: “Ну хорошо. Я спасу тебя… Отпусти ветку”. “Отпустить ветку?!, – воскликнул человек. – Не думаешь ли ты, что я сумасшедший?”

Парикмахеров не существует

Один человек пришёл в парикмахерскую, чтобы его, как обычно, подстригли и побрили. Он разговорился с парикмахером, который его обслуживал. Говорили о разном, и вдруг, разговор зашёл о Боге.

Парикмахер сказал:

— Что бы вы мне ни говорили, а я не верю, что Бог есть.

— Почему? — спросил клиент.

— Ну ведь это ж и так ясно. Достаточно выйти на улицу, чтобы убедиться, что Бога нет. Вот скажите, если Бог существует, откуда столько больных людей? Откуда беспризорные дети? Если бы он действительно существовал, не было бы ни страданий, ни боли. Трудно представить себе любящего Бога, который допускает всё это.

Клиент на мгновение задумался, но решил промолчать, чтобы не вступать в спор. Когда парикмахер закончил свою работу, клиент ушёл. Выйдя из парикмахерской, он увидел на улице заросшего и небритого человека (казалось, что тот не стригся целую вечность, настолько неряшливо он выглядел). Тогда клиент вернулся в парикмахерскую и сказал парикмахеру:

— Знаете, что я вам скажу? Парикмахеров не существует.

— Как это так? — удивился парикмахер. — А я разве не в счёт? Я же парикмахер.

— Нет! — воскликнул клиент. — Их не существует, иначе не было бы заросших и небритых людей, как вон тот человек, который идёт по улице.

— Ну, мил человек, дело ж не в парикмахерах. Просто люди сами ко мне не приходят.

— В том то и дело! — подтвердил клиент. — И я о том же: Бог есть. Просто люди не ищут его и не приходят к нему. Вот почему в мире так много боли и страданий.

Жил-был один мудрый правитель. Однажды, решил он порадовать своих подданых, привез из дальней поездки солнечные часы и установил на главной площади столицы. Этот подарок изменил жизнь людей в государстве, подданные научились распределять и ценить свое время, стали точными и аккуратными. Через некоторое время все разбогатели и зажили счастливо.

Когда царь умер, подданные стали думать, как же отблагодарить его за то, что он сделал для них. А поскольку именно солнечные часы были символом успеха, то они решили построить вокруг часов огромный храм с золотыми куполами. Но после того, как храм был возведен, солнечные лучи перестали достигать часов, и тень, указывающая время, исчезла. Люди перестали быть точным, аккуратными – орядок в государстве постепенно разрушился и оно распалось

Продолжительность времени зависит от нашего настроения. Размеры пространства обусловлены нашим сознанием

Хун Цзычен