они учились
в разных школах
в разных городах
в разное время
а однажды встретившись
стали друг для друга
учебниками Астрономии
она
всегда была отличницей
она взахлёб прочитала учебник от корки до корки
и почувствовав что овладела материалом
достала из сумочки губную помаду
перечеркнула на обложке слово «Астрономия»
каллиграфическим почерком вывела чуть ниже
«Новейшая история»
и поставила учебник на полку
он
никогда не хватал звёзд с неба
он медленно знакомился с учебником
вдумываясь в каждый параграф
а дойдя до оглавления
понял что никогда больше
не заинтересуется другим предметом
и начал читать заново
ночами
он стоит на балконе
находит глазами семизвёздный ковшик
представляет как зачёрпывает им молодое вино из бочки
и улыбается
он знает что история
даже новейшая
обязательно повторяется
Батуми…когда-то, когда страна была ещё одна, часто приходилось слышать шутку, что Москва – это сердце родины, а Батуми – её мочевой пузырь…и, если сейчас мне кажется, что Москва – это скорее кошелёк родины, то насчёт мочевого пузыря особых возражений не возникает…что такое батумские дожди я знаю не понаслышке…в Батуми жила моя бабушка и ежегодно весенние школьные каникулы стабильно проводились у неё..
Маленький квадратный дворик рядом с железнодорожным вокзалом, вымощенный разнокалиберными булыжниками…две стороны квадрата образованы глухой стеной…остальные две – прижавшимися друг к другу одноэтажными домиками…коммуна…всё общее…радости, печали, беды, разговоры, мечты, туалет…в нём я однажды увидел крысу, и с тех пор каждое его посещение превращалось в испытание силы духа… единственный источник воды – кран посреди двора, рядом с которым высился загораживающий небо вековой дуб…
Из двора ты сначала попадал в прихожую (она же кухня, она же столовая) а из неё в единственную комнату с единственным, малюсеньким как бойница, окном, сквозь которое виднелся шпиль костёла.
На кухне у бабушки стояла печь, которая круглогодично топилась дровами и на которой готовились блюда, не снившиеся даже лучшим парижским ресторанам…одна только купленная у рыбаков в порту, обвалянная в муке и до корочки зажаренная в деревенском подсолнечном масле барабулька чего стоит…или обсыпанный сахарной пудрой хворост…или вареники с вишней…
Выходя из двора, невозможно было пройти мимо окна пекарни, где жизнерадостный усато-пузатый Мамука творил ароматные, ни с чем не сравнимые лаваши…я получал в подарок огненный кругляш, как правило вложенный в спортивную газету «Лело» и отправлялся к скромному деревообрабатывающему цеху, находившемуся в соседнем строении…
я мог простоять там целый день…процесс превращения неровного шершавого бревна в аккуратные доски казался мне чистой воды волшебством…а запах…слившись в один, запахи свежего хлеба и свежих опилок преследуют меня до сих пор…
Я вспоминаю себя и думаю о другом пацане…две тысячи лет назад он тоже стоял с лепёшкой в руках и зачарованно смотрел как отец работает в мастерской…когда он вырос он написал много потрясающих стихов…один из самых известных в переводе на русский звучит так:
Отче наш, сущий на небесах!
Да святится имя Твое;
Да приидет Царствие Твое;
Да будет воля Твоя и на земле, как на небе;
Хлеб наш насущный дай нам на сей день;
и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;
и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.
нет сынок
на завтра ничего планировать не надо
планировать вообще никогда ничего не надо
и совсем не потому
что рассказав мне о своих планах
ты рискуешь меня рассмешить
нет
ты просто живи
живи сегодняшним днём
живи и пробуй увидеть вещи такими какие они есть
не такими какими они кажутся
не такими какими тебя хотят заставить их увидеть
а такими какими когда-то их создал я
а что будет завтра
честно говоря
даже мне неведомо
об этом знает только послезавтра
если конечно
оно наступит
Благодарю, Тебя Господь – за все страдания и муки,
За сотни пройденных дорог, за все печали и разлуки,
В беде не поданные руки – благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за тех, кто не были и были,
За тех, кто ранили и били, и предавали, и казнили,
Не понимали, не любили – благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за всех, кто были, есть и будут,
Кого люблю и тех, кто любит, кто все поймет и не осудит,
И не предаст, и не погубит, в беде и в счастье – не забудет!
За тех, ушедших, и живущих, за мною по пути идущих,
За всех родных, друзей и близких
За Ангелов твоих плечистых, ведущих по дороге жизни –
Благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за то, что нас хранишь и любишь,
За то, что есть и вечно будешь – благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за каждый шаг, за каждый вдох,
За чистый воздух облаков, за чудо пенья, за росток,
За распустившийся цветок и за пшеничный колосок,
За каждый маленький листок, за кустик, дерево, травинку,
В лесу бегущую тропинку, за пчелку, бабочку, букашку,
Зверей мохнатые мордашки. За мой густой тенистый сад,
За груш и яблок аромат. За весь огромный светлый дом,
За то, что так уютно в нем. За все, чем я живу, дышу,
Что я люблю, чем дорожу – благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за то, что нас хранишь и любишь,
За то, что есть и вечно будешь – благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за ураганы и морозы,
Ночами пролитые слезы, и за бушующие грозы,
И за несбывшиеся грезы – благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за все, что называется несчастье
И если б не было его, как я узнал(а) бы и() о счастье?
Благодарю, Тебя Господь, – за Землю, Солнце, Небосвод,
И за Закат и за Восход, за день ушедший и грядущий,
Несущий Свет и Хлеб насущный, за зиму, лето, весны, осень,
За весь огромный мир подзвездный, за мир бескрайний, бесконечный,
За мимолетность и за вечность – благодарю, Тебя Господь!
Благодарю, Тебя Господь, – за то, что нас хранишь и любишь,
За то, что есть и вечно будешь – благодарю, Тебя Господь!
Вчера
я рассказал Ему
о своих планах
в отношении тебя.
Он хохотал так
что проснулся Везувий,
Марсианская впадина
стала глубже
на 16 метров и 43 сантиметра,
а арктические льды
начали таять
в два раза быстрее.
Успокоившись
Бог вытер
мокрые от слёз
повидавшие всё глаза
и шепнул мне на ухо:
Пройти сквозь радость и печаль,
Теченье жизни не нарушив,
Понять, что нет дороги вдаль,
Но есть дорога в чью-то душу…
Пройти сквозь нежности и боль,
В сияньи сердца быть объятьи,
Понять, что в мире есть покой,
Он лишь меняет свои платья…
Пройти сквозь жадность и добро,
Себя нисколько не растратив
Понять, что всё вокруг – одно
И полететь крыло расправив…
Цвета меняет этот мир
От чувств всплывающих при бденьи
Но был бы скучен этот пир
Без постоянных изменений…
Судьбы изменчиво дыханье
Волной идёт – то вверх, то вниз,
То поднимает опуская,
То опускает поднимая –
Каков Божественный каприз!
Ты слова не говори,
Нет в них искренней любви.
Ты в глаза мои нырни,
Мои плечи обними
И таким, как есть, прими…
Я тебя всегда пойму
По дыханью твоему,
По сердечному биенью,
По волны любви движенью
И такой, как есть, приму…
О это доброе волшебство.
Просто смотреть на тот маленький
огонек внутри меня, ведь это
все, что я могу предложить
Вселенной.
Они учили нас в детстве, чтобы
Мы были такие, как Они.
И лишь теперь я вспоминаю то,
что меня заставили забыть.
В книгах написано так много
слов об этом и любой может
убедить меня, в чем угодно.
Я наслаждаюсь своим недоумением.
Я лишь сидящий на берегу
океана, и лишь брызги касаются
лица. Но океан прекрасен и
однажды берег обрушится.
И не стоит делать и шага ни
вперед ни назад.
Этот хрупкий сосуд опустошаешь ты снова и снова, и вечно наполняешь его свежей жизнью.
Эту маленькую тростниковую флейту несёшь ты через холмы и долы, дыханием своим вечно извлекая из неё новые мелодии…
Твои бесконечные дары прибывают ко мне – вот только очень малы мои ладони.
Проходят века, а ты всё даёшь и даёшь, и остаётся ещё место, которое можно заполнить.
Похожа ли моя любовь
на первую или на последнюю,
я не знаю,
я знаю только,
что иначе не может быть.
Разве Венерина звезда
может не восходить,
хотя не видна,
за тучей,
каждый вечер?
Разве хвост Юнониной птицы,
хотя бы сложенный,
не носит на себе
все изумруды и сафиры востока?
Моя любовь — проста и доверчива,
она неизбежна и потому спокойна.
Она не даст
тайных свиданий, лестниц и фонарей,
серенад и беглых разговоров на бале,
она чужда намеков и масок,
почти безмолвна;
она соединяет в себе
нежность брата,
верность друга
и страстность любовника,—
каким же языком ей говорить?
Поэтому она молчит.
Она не романтична,
лишена милых прикрас,
прелестных побрякушек,
она бедна в своем богатстве,
потому что она полна.
Это так просто,
как пить, когда жаждешь,
не правда ли?
А вы забудьте – и станет легче…
А вы простите – и будет праздник…
Не огорчит вас недобрость речи…
Людей случайных, плохих и разных…
А вы желайте – и вам удастся…
И повторяйте, и возродится…
Не поскупитесь – и вам воздастся…
И вам вернётся, и наградится.
А вы поверьте – и будут верить…
Начните сами – кругом начнётся…
А вы откройте влеченью двери…
А вы Любите! – и вам зачтётся.
Дураки не просятся на царство.
Нечего там делать дуракам.
Легче уезжать, чем оставаться,
Легче уходить, чем ждать звонка.
Легче потерять, чем потеряться,
Сделать шаг естественней, чем сесть.
Дураки не просятся на царство,
Ведь у них свои заботы есть.
Дураку бы тёплого котёнка,
Дураку соломинку б в зубах,
Дураку бы тёплую девчонку,
Что бы быть на пару в дураках.
Это умный плачет на коленях,
Это умный хлопает дверьми.
Умные до крови режут вены,
И сердца чужие и свои.
Умные настроили заборов
Из железа, досок и гвоздей.
А у дурака в ночном просторе
Тёплое дыханье лошадей.
А у дурака ночное небо
В мириадах незнакомых звёзд,
А у дурака горбушка хлеба,
Снега стог и конопатый нос.
Незачем и негде оставаться,
Неоткуда ждать чужих звонков.
Дураки не просятся на царство.
Умные жалеют дураков.
30.07.2010 
Lexian 
Комментариев нет »
Теги: волшебство, Шарль С Патриков![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
