1. Я иду по улице.
На тротуаре глубокая яма.
Я туда падаю…
Я потерялся.
Надежды нет.
Это не моя вина.
Я целую вечность ищу, как выбраться.

2. Я иду по той же улице.
На тротуаре глубокая яма.
Я притворяюсь, что не вижу ее.
Я снова туда падаю.
Не могу поверить, что опять оказался в том же месте.
Но это не моя вина.
По-прежнему очень долго не могу выбраться.

3. Я иду по той же улице.
На тротуаре глубокая яма.
Я вижу, что она тут.
Я все-таки в нее падаю… это привычка.
Мои глаза открыты.
Я знаю, где я.
Это моя вина.
Я тут же выбираюсь отсюда.

4. Я иду по той же улице,
На тротуаре глубокая яма.
Я ее обхожу.

5. Я иду по другой улице.

*

Согъял Ринпоче

Спасибо ilyasar24

Юная дочь тихонько вошла в покои отца-падишаха. Она почтительно ожидала, пока отец заметит волнение на её лице и начнёт беседу. Падишах отдыхал от мирских забот в обществе вазы с отборнейшим виноградом. И так прекрасны были его ягоды, что девушке непременно захотелось отведать их. Наконец падишах спросил её:

— Что обеспокоило тебя, дочь моя, что решилась ты посетить меня в минуты отдыха и уединения?

— Ах, отец, ты мудр и любим людьми и судьбою, дай мне совет, как и мне достичь твоего спокойствия и мудрости.

Read the rest of this post »

Учиться можно, глядя на любую вещь, – говорил Садигорский рабби своим хасидам, – все в этом мире существует, чтобы наставлять нас.

- Чему же учит нас, – спросил один хасид с сомнением, – железная дорога?

- Что, опоздав на миг, можно упустить все.

- А телеграф?

- Что каждое слово учитывается.

- А телефон?

- То, что мы говорим здесь, слышно Там.

*

Спасибо персональный оракул

1. Я иду по улице.
На тротуаре глубокая яма.
Я туда падаю…
Я потерялся.
Это не моя вина.
Я целую вечность ищу, как выбраться.

2. Я иду по той же улице.
На тротуаре глубокая яма.
Я притворяюсь, что не вижу ее.
Я снова туда падаю.
Не могу поверить, что опять оказался в том же месте.
Но это не моя вина.
По-прежнему очень долго не могу выбраться.

3. Я иду по той же улице.
На тротуаре глубокая яма.
Я вижу, что она тут.
Я все-таки в нее падаю… это привычка.
Мои глаза открыты.
Я знаю, где я.
Это МОЯ вина.
Я тут же выбираюсь отсюда.

4. Я иду по той же улице,
На тротуаре глубокая яма.
Я ее обхожу.

5. Я иду по другой улице.

Спасибо fraulenok

- Помнишь, ты мне настоятельно не советовал до поры рассказывать другим, то о чем ты мне рассказываешь?
- Помню
- Говорил, что в этом совете для меня содержится какая-то тайна.
- А ты не удержался и рассказал?
- А я не удержался. Меня выслушали и сказали, что я говорю о каких-то глупых и известных каждому человек вещах. Что в рассказанном мной нет ничего нового и важного.
Я, конечно, вспылил, попытался рассказать еще раз…
- И вышло еще хуже! Ты нарушил закон тайны.
- Что это за закон такой?
- Для тебя является тайной всё, что ты плохо умеешь (или не умеешь вовсе) делать.
- Какой-то странный закон. Можно на примере?
- Допустим, ты знаешь человека, который потрясающе умеет жарить картошку. Так вот, для тебя его умение является тайной, до тех пор, пока ты сам не научишься жарить картошку так же хорошо. При этом вовсе не обязательно, что будешь это делать точно также как он.
- Но ведь я могу встать рядом с этим человеком, записать каждый его шаг и потом повторить?
- Конечно, можешь. Более того, у тебя возможно даже и получится пару раз пожарить картошку на неплохом уровне. Но ты так и не узнал секрета. Ты всего лишь, как автомат, повторяешь чьи-то действия. Стоит потеряться твоим записям или изменится начальным условиям и у тебя ничего не получится.
- А какое отношение имеет этот закон к тому, о чем я рассказал в начале нашего разговора?
- Самое прямое. Ты пока еще не умеешь «жарить картошку». То о чем я тебе рассказываю, не стало для тебя естественным и понятным. Ты всего лишь повторяешь сказанное мной, не до конца понимая смысл сказанного. Ты нарушаешь закон тайны.
- Что же получается, что ничего тайного на самом деле в твоих словах нет?
- Конечно, нет. Для того, кто эти слова понял, кто позволил им стать частью своего бытия.
Как только это случается, ты можешь с легкостью рассказывать кому угодно. И над тобой уже никто не будет смеяться.
- И тогда для других сказанное мной уже станет тайной?
- Именно! Закон тайны – деликатная штука. Соблазн продемонстрировать свои умения, знания, способности так велик, что удержаться почти невозможно. Поэтому приходиться устраивать небольшую провокацию. Делать страшные глаза и сообщать, что рассказываешь о великих тайнах и секретах.
- А как я узнаю, что уже могу?
- Узнаешь! Но это великая тайна! ))

auka

В давние времена жили в одной горной деревне два врачевателя.
Один из них слыл добрым и мечтал избавить людей от боли и страданий. Дни и ночи он старательно изучал болезни, полагая, что это знание поможет ему приблизиться к своей мечте.
Другой врачеватель слыл молчаливым, но мудрым. Большую часть дня он посвящал медитации. Когда его спрашивали, почему он, как другой врачеватель, не собирает травы, не готовит лекарства, то он неизменно отвечал:
- Я обучаюсь искусству быть здоровым.
И вот прошло время, и добрый врачеватель стал довольно искусен в своем умении лечить болезни. Слух о добром и искусном врачевателе распространился далеко за пределы горной деревни. Толпы страждущих ехали к нему, чтобы излечиться от своих недугов.

Read the rest of this post »

Мудрость — это не интеллектуальное понимание, это чисто эмоциональное понимание, обретённое опытом.

Рамта “Белая книга”

Давным-давно на планете Марс жили мужчины. Их цивилизация была высокоразвитой. Они были трудолюбивы, честны и справедливы. Целый день они работали, а вечерами уединялись в своих пещерах. Иногда так бывало, что кому-то из них становилось плохо, и он надолго уходил в свою пещеру. И никому и в голову не могло прийти войти туда и побеспокоить его, потому что все знали – пройдет время, и все наладится само собой. Тогда он выйдет из пещеры и снова примется за повседневные дела. Так жили мужчины на планете Марс, и им нравилась такая жизнь.

Read the rest of this post »

В одном городе, в Парке Отдыха с каруселями и качелями, с музыкой и разноцветными воздушными шарами, и, обязательно, с мороженым в стаканчике или на палочке, кому как больше нравится, появился новый аттракцион – Волшебное Колесо Счастья. Очередь на аттракцион выстраивалась с самого утра и не исчезала до самого вечера. Только колокольчик, извещавший о закрытии парка, заставлял людей разойтись. Чтобы назавтра опять собрать здесь. Люди стояли возбужденные, нервно перетаптывались на месте, пытаясь узнать, что же там будет, на Волшебном Колесе Счастья. Но никто не знал. В очереди не было людей, прокатившихся на колесе. “О, наверное, счастье такое большое, что его хватает надолго, если люди больше не приходят сюда”, – думали ожидающие. А очередь продвигалась так медленно. Билеты на аттракцион продавал старик. Он был серьезным и молчаливым. На вопросы: -Ну, как там, на Колесе Счастья? Всегда отвечал: -Каждому – свое. И этим еще больше разжигал любопытство и желание поскорей попасть на атракцион. Разные люди стояли в очереди: и дети, и взрослые, и мужчины, и женщины. Вот – мальчик. Он хочет получить новый велосипед. А этой молодой девушке нужна любовь.

Read the rest of this post »

Однажды из порта Яфа вышел в море корабль. Плыли на нем купцы, что закупили товары в Земле Израильской и ехали торговать ими в заморские страны. Трюмы корабля были доверху загружены сундуками с золотом, серебром, украшениями и драгоценными камнями, закрытыми на семь надежных запоров, кувшинами с оливковым маслом из Галилеи, рулонами пестрых тканей и всяким прочим добром.
Много дней плыл корабль, и купцы, как это обычно бывает в дальней дороге, сидели на палубе и беседовали между собой. Каждый из них хвалил и славил свой товар, и хвастался как возвысит его то богатство, которое он выручит за него.

Read the rest of this post »

Два путешественника отправились в горы. Когда они преодолели уже полпути, новичок обвёл взглядом подлесок и стал сокрушаться:
— И где же тот прекрасный пейзаж, о котором ты постоянно говорил?
Его опытный спутник усмехнулся:
— Ты находишься в самом его центре, в чём убедишься сам, когда мы достигнем вершины горы.

К ибн-Сине обращались за помощью в трудных ситуациях, когда другие врачи расписывались в собственном бессилии.

Однажды к нему привели женщину. Она была женой известного врача, но никто не мог помочь ей. У неё было заблокировано горло, и она не могла глотать пищу уже несколько недель и очень ослабла.

Мастер сказал ей:

— Сейчас вы выпьете немного молока.

Больная ответила:

— Это невозможно. Всё, что я пытаюсь выпить, мгновенно вылетает наружу.

Она сказала это с большой уверенностью. Но уверенность Мастера была несравнимо большей. Больной женщине дали бутылку молока. Сделав глоток, она тут же с силой отторгла его.

— Вот видите! Я же Вас предупреждала! — сказала она.

Мастер настаивал:

— Но это смешно. Я уверен, что сейчас вы сможете проглотить немного молока. Попытайтесь.

Женщина сделала ещё попытку, молоко тут же было отторгнуто. Но ей показалось, что небольшую порцию она всё-таки проглотила. Мастер улыбнулся, подбодрил её и сказал:

— Я уверен, что прежде, чем вы уйдёте отсюда, вы выпьете всю эту бутылку молока.

Сказано это было с большой силой. Женщина, воодушевлённая уверенностью Мастера и собственным успехом, понемногу выпила остаток молока

Жил-был человек. Жил как все. И однажды увидел странный сон…
Будто органы и части его тела, выполняя свои функции, общаются между собой точь-в-точь как люди. Большие по размерам, или считающие себя важней, чем другие органы, а также выше расположенные по отношению к земле части тела, обращались к прочим органам и частям на «ты», а те, в свою очередь, к ним на «Вы». И только Голова, взирающая с высоты своего положения и внимательно наблюдающая за всеми членами тела, которые безостановочно взывали к ней с различными просьбами, была одинаково ко всем и к каждому добра, снисходительна и неизменно проста в обращении.
И вдруг Голова произнесла:
- Я выше вас всех, но никогда никого не выделяла, потому что каждый из вас уникален и неповторим, а значит равнозначно необходим телу. Но сами же вы постоянно унижаете и возвышаете друг друга своим неравным отношением. Если вы не понимаете всей несуразицы подобного положения, попробуйте ко мне обращаться на «Вы».
Органы и части тела вначале опешили от неожиданности, а потом попытались исполнить указание головы. Но вскоре они поняли, что это практически невозможно и взмолились:
- Пожалуйста, измени своё решение.
- Нам очень трудно обращаться к Тебе на Вы.
- Мы начинаем терять к Тебе доверие.
- Мы перестаём Тебя любить.
Голова отозвалась:
- О, наконец-то каждый из вас прочувствовал, что обращение на «Вы» становится препятствием на пути к доверительному общению, резонирующим «осторожно, чужой!» и никак не вызывающим любовь, а лишь уважение, и то в в лучшем случае.
Органы и части тела попробовали оправдаться:
- Нас так научили.
- Мы так привыкли.
- Таковы правила поведения в приличном обществе.
- Так принято в нашем кругу.
Голова терпеливо выслушала все возражения и произнесла:
- Так принято меж вами, но никогда не было установлено мною, а посему перемените. Разве вы ещё не ощутили, что только тогда, когда вы разрушите барьеры гордыни и спеси своего положения и значимоси, только тогда у вас появится настоящее, а не мнимое взаимное доверие, и как результат этого – единодушие и согласованность действий Единого Тела. Унижая или умаляя одних, и возвышая или возвеличивая других, вы вносите диссонанс в работу тела и доставляете себе массу проблем, без которых вполне можно обойтись.
Человек проснулся. Протёр глаза. Растерянно осмотрел своё тело. Задумался. Расстроился до слёз от бессилия переменить привычный ход вещей. Махнул рукой. Вскочил. Умылся. Оделся. Позавтракал. Вышел из дому. Запер дверь на ключ. И пошёл в привычный мир своих представлений любить уважаемых и уважать любимых.

Аккомпаниатор
(Авторские права защищены Абсолютом)