Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

Хочу поздравить от лица всех собирателей звезд, прекрасную волшебницу Скрипку с днем рождения!

Желаю тебе свободы от ненужных слов и счастливого танца.

P.S.

Фото: neironet

Музыка: Альшанская Наталья

Три совершенно разных истории, но их связывает одно – 1 секунда внимания.

Почти каждое утро прошлой недели начиналось с запаха лилий. Иногда я их успевала замечать, но чаще всего нет. А еще был удивительный запах канцелярского клея. Его (запах) очень редко встретишь в метро. Это особенный запах, – из детства. Он получается, когда клеишь кусочки разноцветной бумаги.

Мачо. Он был потрепанным, но еще не старым. Она оставила его в метро возле скамейки на красивой станции Площадь революции. Она украшена скульптурами, вокруг которых, за 70 лет жизни станции, возникло множество мифов и легенд. Но легендой он не был. Он вовсе даже не был, но, по правде сказать, все еще оставался. Ждал, но уже не надеялся. Его оставили, но мне хочется верить, что он хотя бы заслужил, чтобы его прочитали. Это был роман Донцовой «Мачо чужой мечты».

Сегодня снова увидела в метро оставленную книжку. Они мне напоминают нищих, как будто их нарочно стараются не замечать. Но ведь как-то они попадают в переходы метро. Значит когда-то хоть кому-нибудь они были нужны… Я надеюсь на это.
Сегодня был кавалер в белом – в переходе на Октябрьскую. В толчее и ритме толпы мне удалось разглядеть лишь имя автора, его звали (а может все еще зовут) Том. Маленькая книжица в мягком переплете, некогда совершенно белом, так называемого «карманного» формата. Наверно она тоже хотела что-то рассказать…

Скрипка

Набрав номер собственного имени долго слушала гудки. Потом кто-то снял трубку. На том конце провода молчали, а я пыталась найти на полу хоть какое-нибудь слово. Не смогла. Пришлось отсоединиться. Подумав, что это очень странно, включила свет и посмотрела на набранный номер. Да, легко перепутать цифры в два часа ночи, тем более если у тебя три имени.
И сверившись с записной книжкой, стала внимательно нажимать на прохладные клавиши телефона.

1skripka

Однажды Мастер потерял свое настроение.
Утром, едва проснувшись, Мастер понял, что в нем что-то изменилось. Он подошел к зеркалу, но на вид все было в порядке. Даже ощупал себя, чтобы убедиться в этом. Но чего-то все-таки не хватало. Спустившись к завтраку, съел тосты, которые приготовила ему жена, но они показались совершенно безвкусными. Выйдя на улицу, Мастер увидел унылый двор и свою старую собаку, которая радостно завиляла хвостом при виде хозяина. И чего я ее кормлю. От нее никакого толку, – подумал Мастер.
Затем он решил пройтись. Едва свернув на проселочную дорогу, Мастер вдруг увидел маленькую девочку. Сидя на корточках, она что-то чертила прутиком на песке. Она была одета в синий сарафан, расшитый огромными ромашками. Собственно Мастер и увидел сначала ромашки, а уж потом саму девочку. И пока он ее разглядывал, девочка оторвалась от своего занятия и очень внимательно посмотрела на Мастера. У нее были большие и совершенно синие глаза. Затем она встала и, глядя на Мастера, подошла к нему. Она по-прежнему молчала и внимательно разглядывала его. И вдруг улыбнулась, а Мастер улыбнулся в ответ. И сразу же к нему вернулось его потерянное настроение. А девочка? – убежала, так ничего и не сказав. Только вдалеке был слышен ее звонкий смех.
С тех пор этот день всегда отмечается как день Мастера и улыбки.

1skripka

Календарь прошедших праздников 

Знойные и горделивые красавицы-тучи, проплывая мимо, одарили лишь презренным взглядом отражения. И дно озера мгновенно покрылось мурашками. Только лист березы, оторвавшись от наскучившего плена веток, нежно приласкает грустную воду. И закружила меня в тумане вечерняя прохлада, набросив на плечи шаль из кувшинок. Вот и лягушки затянули свою вечную песню. А вдалеке из глубины поднялся дедушка-сом, развел круги на зеркале озера своим широким лбом, прокряхтел что-то себе в усы да нырнул обратно. Молчун. Такая уж порода.

она украла мое сердце
и подарила взамен свое
она похитила мой разум
а взамен дала музыку

1skripka

Одним крылом я накрою землю, другим – небо. Зачерпну горсть соленых камней и выпью за потревоженный закат. Поднимусь и пойду сквозь ощеренные клыки гранитных скал, сквозь пораженную бессмертием пустыню. Каждый мой шаг – вода, каждый вздох – ветер, дарующий прохладу. И пусть блекнут звезды медовым ароматом перед величием моим. Я королева и меньшего мне не надо!

1skripka

Фото: Алексей Лебедев

И стволы деревьев отражались в распахнутых глазах уходящего дня. По-синему кружилась листва в свете ржавого солнца. Но слепая свирель, вздымая бездыханные буквы, играла, вознося на крыльях воробьев мраморных город. И разделились соленые пряди небесных волн, выталкивая на белый берег акварельный голос. Словно кожа, слезала со стен Севера молитва намерения, обнажая молнии перьев на сырой земле переулка. И оставалась лишь одна разница, цепляющая накрашенным ногтем, словно забытые чернила на выбеленной щеке шута. Но то, что имеет смысл, не будет закончено из-за преклонения перед гением Жизни.

1skripka

Разлететься ртутными шариками по всему стеклу, разлив молоко на высокой ножке стула. И гранями тонкой вуали, опираясь на старое кресло, видеть отражение цветущей сливы в пруду под окном.
Концы сиреневых ниток так и останутся свисать с ручки кресла. А ведь это должна была быть шаль к рождеству.
Сквозь прорези веера дотянуться кончиками ресниц до стрелок напольных часов и, смахнув дыханием пыль с дверцы, осторожно завести неповоротливый механизм.
Кап. Кап. Кап.
Ну вот и дождь пошел. Розоватые лепестки сливы, словно крошечные кораблики, бороздят просторы садового озера.
Бесшумными шагами вечер спускается по лестнице. Едва касаясь ступенек, где-то перешагивая через две, он спешит насладиться дождливой прохладой у открытого окна.

1skripka

Страшнее рифов только маяки
Один, второй, … десятый, сотый
Манят прожекторов лучи
Мечусь меж ними загнанною белкой
Мне б выбрать среди них один
И плыть намеченным на карте курсом
Так нет…. Я выбираю все….

1skripka

Смотрю на небо и пытаюсь угадать на что похожи облака. А они почему-то кажутся одинаковыми, а может это небо пытается играть со мной. Противоположные друг другу ветра гонят облака навстречу. И если долго смотреть, то можно утонуть в этом безграничном небе, которое пытается играть.
Безумство желаний и крик чаек. А у меня есть только небо, и голова кружится от этой мысли. Голубое, подсвеченное вечерним солнцем, оно завораживает и притягивает. Передо мной два моря – Нева и небо, которым я безгранично дарю себя.
И только в этот момент и возможно только здесь, чувствую как осколки внутри меня соединяются, затягиваясь прозрачной пленкой и я ощущаю, что становлюсь чем-то неумело целым. А под ногами только море, а над головой только небо – мое Небо…

1skripka

Лес… Ах, какой он бывает разный. Пение птиц, шелест травы под ногами, неповторимый запах травы, прелых листьев, хвои… Бывает что совсем не хочется уходить. Хочется остаться и впитывать ощущения леса всегда, всю жизнь… Но все когда-нибудь заканчивается. Надо идти домой, приниматься за повседневные дела и вливаться в привычный мир.
Уходя домой, я оставляю частичку себя, своей души лесу. Тому миру, который умеет принимать меня такой, какая есть и не требует быть кем-то еще. Уходя, я ощущаю себя кувшином, только-только вышедшим из под руки мастера…
Это просто лес и это просто Я. И так часто у этого Я не хватает слов, чтобы описать что такое Лес…

1skripka

Да, было такое время, было такое состояние в нашем детстве, когда были эта живость, эта свежесть, этот интерес ко всему, стремление и любовь к красоте, которая могла превращать землю в небеса. Свет – хорошая метафора для этого, метафора, которая в некотором смысле может обретать буквальное значение. Но, к сожалению, тот свет, который мы когда-то ощущали, затем скрывается и кажется утраченным.

Никому не нравится ощущение утраты чего то драгоценного. В действительности любой человек, пережил личную утрату этого света. Признание такой утраты может угнетать, но оно же может стать началом путешествия духовного роста.

Многие из этих исканий в конце концов приводят к разочарованиям. Можно заглушать в себе этот голос своей неудовлетворенности борьбой с трудностями жизни, например, борьбой за то, чтобы у вас было как можно больше всего: больше денег, больше власти, больше сексуальных наслаждений, больше славы, больше возбуждения, больше очарованности. Пытаться притупить осознание этой пустоты с помощью алкоголя или других наркотиков. Можно ожесточиться против всего мира, который забрал у вас нечто столь ценное, даже если вы точно и не знаете, чем же именно было то, что вы утратили. Достаточно часто бывает так, что вы испытываете чувство обиды или даже неприязни по отношению к тем, кто, как вам кажется, имеет этот внутренний свет, потому что эти люди снова и снова напоминают вам о вашей утрате и о вашей пустоте. Можно пытаться найти утешение в той или иной религии, утверждающей, что у вас все будет хорошо когда-нибудь в будущем, в неком будущем состоянии, но сейчас вы остаетесь с чувством пустоты.

Есть много путей, пригодных для поисков внутреннего света. Для того чтобы начать свой путь, нужно прежде всего признать, что есть нечто ценное внутри вас, что нужно найти, несмотря на все давление нашей культуры, которая старается удерживать нас ориентированными исключительно на внешний мир, внушая, что счастье состоит в том, чтобы быть потребителем всевозможных внешних благ.

Прекрасная Скрипка

Глаза мира. Мы смотрим на отражения себя в глазах мира либо сквозь них, туда где еще не всходил рассвет и не падала ни одна звезда. Сквозь вечные сумерки проступают неочищенные вихри просторов, клубящиеся пылевые шторма и корабельные мачты с обрывками парусов. Здесь никогда не было морей. Здесь никогда не было воды! Но здесь есть корабли. Странные и чужые этому миру они стоят вперив взгляды в пространство и ища поддержки. Одинокие и растрескавшиеся, точимые ветрами и песком, корабли гордо и невозмутимо несут свою кару сквозь время. Обрывки парусов, истончившиеся до состояния дымки, встречаются с упорством и безжалостным постоянством этого мира. Они никогда не набирали полную грудь морского воздуха, никогда не слышали рева волн, они никогда не видели шторм…. А может это только им снится?

Скрипка

В коммуналке, комнату в которой он занимал, стояло старое пианино. Художник не умел на нем играть, а выбросить было жалко. Ведь оно придавало его убогому жилищу некоторую богемность, как любил выражался сам художник.
Однажды ночью ему приснился сон о том, что вместо картин он рисует ноты. В холодном поту проснулся Художник среди ночи. Но выбросить сон из головы он уже не мог. Налил стакан водки, и залпом выпив его, принялся рисовать. Рисовать ноты. Что это такое и как они выглядят он представлял лишь примерно. Но разве это может остановить настоящего художника. И он начал рисовать ноты. Именно так как он их представлял. Они были похожи то на птиц, взмывающих над небоскребами, то на нелепые загогулины, часто рождающиеся из под руки ребенка, то на убегающую вдаль дорогу. То, что его рисунки мало напоминали ноты, его нисколько не останавливало. Так прошло несколько месяцев. А он все рисовал и рисовал.
Когда он засыпал, ему снилось, что ноты поют ему о том, что он никогда в жизни не видел. О замках и прекрасных лесах, стройных кареглазых девушках и реках водки, которую сколько ни пей, все равно не выпьешь.
Но как-то раз он сел на стул и понял, что больше не может рисовать. Его руки тряслись, а на глаза наворачивались слезы, а он не мог понять почему. И тогда, взяв опасную бритву, он полоснул по нотам. Появился глубокий разрез, а от туда хлынула кровь. Они были живыми. Он схватил их и прижал к груди. Его рубашка тоже окрасилась в красный цвет крови. Он плакал. От его слез, края страниц наполнились слезами, и ноты вместе с художником заплакали. Он ненавидел себя и весь мир и от этого плакал, а они любили его. Любили так, как только могут любить дети, рожденные в муках. Они рыдали его слезами, но не о себе. Они скорбели о нем.
Его длинные узловатые пальцы все сильнее и сильнее сжимали страницы. Со стороны могло показаться, что он хочет слиться с ними в последней агонии.
Их жизнь прекратилась. Больше они ничего не могли ему рассказать.
Он бережно положил ноты на стол. От них осталась лишь окровавленная бумага. Больше ничего невозможно было разобрать. Потом ему показалось недостаточным, что Они лежат на столе и перенес их на пианино. С тех пор оно стало их могилой. Художник достал бутылку водки и запил. Он хотел забыть все время, что было потрачено на ноты. Он безумно жалел о содеянном, но возвратить что либо было уже невозможно. И от этого ему становилось еще хуже.
Так прошло некоторое время. Но однажды, одним мартовским днем, он услышал чириканье воробьев за окном. Это было именно то, что нужно. Теперь все будет по-другому, сказал сам себе Художник, выйдя на балкон. Закурив сигарету, он посмотрел на небо. По весеннему синее, оно улыбалось ему, а он улыбался небу. Выбросив сигарету на улицу, Художник вернулся к тоскующему мольберту. Взяв кисть и приготовив краски, Он начал. Из под его руки выходила на бумагу тоска и запои, улыбающееся небо и галдящие за окном воробьи.
Так произошло второе рождение Художника.

Skripka