- Ну, сдается мне, тебе ничему не трудно радоваться, – пробормотала совершенно ошеломленная Нэнси, вспоминая, как Поллианна пыталась полюбить свою комнатку на чердаке.
Поллианна тихонько засмеялась:
- В этом-то вся и трудность нашей игры.
- Игры?
- Ну, да. Игры в то, чтобы все время радоваться.
- С тобой как, все в порядке? – сварливо осведомилась Нэнси.
- Конечно. Просто это такая игра. Мой папа научил меня играть в нее, и это очень здорово, – ответила Поллианна. – Мы начали играть в нее, когда я была еще совсем маленькой. Потом я рассказала о нашей игре в Женской помощи, и они тоже стали играть. Ну, не все, а некоторые.
- А как это? Я, конечно, не мастак на всякие игры, но все-таки расскажи. Никогда еще не слышала, чтобы играли в радость.
Поллианна засмеялась, потом вздохнула, и ее худое личико погрустнело.
- Это началось, когда нам среди пожертвований достались костыли, — торжественно изрекла она.
- Костыли?
- Да. Мне тогда ужасно хотелось куклу, вот папа и попросил женщину, которая собирала пожертвования. А та леди ответила, что кукол никто не жертвовал, поэтому вместо куклы посылает маленькие костыли. Она писала, что они могут тоже пригодиться.
- Ну, пока я не вижу ничего забавного, — сказала Нэнси. – Что же это за игра, просто глупость какая-то.
- Да вы не поняли. Наша игра в том и заключалась, чтобы радоваться, несмотря на то, что радоваться вроде бы нечему. Вот мы с этих костылей и начали.
- Домик мой с палисадником! Да как же можно радоваться, когда ты ждешь куклу, а тебе присылают костыли!
Поллианна от радости даже в ладоши захлопала.
- Можно! Можно радоваться! Можно! Можно! — восклицала она. – Я тоже сначала подумала так же, как вы, – честно призналась она, – но потом папа
мне все объяснил.
- Может, поделишься, окажешь милость? – обиженно спросила Нэнси, ибо ей показалось, что девочка просто смеется над ней.
- А вот слушайте дальше, — как ни в чем не бывало принялась объяснять Поллианна, — именно потому и надо радоваться, что костыли мне не нужны! Вот и вся хитрость! – с победоносным видом завершила она. — Надо только знать, как к этому подступиться, и тогда играть не так уж трудно.
.
- Просто бред какой-то! — буркнула Нэнси и с тревогой посмотрела на Поллианну.
- Никакой не бред, а очень умная игра, — горячо запротестовала та. — Мы с тех пор в нее все время с папой играли. Вот только… Только… Все-таки в нее иногда очень трудно играть. Например, когда твой отец уходит в лучший мир и у тебя не остается никого, кроме Женской помощи.
- Вот именно! — с жаром поддержала ее Нэнси. – И когда тебя любимая родственница запихивает в каморку на чердаке, в которой даже мебели-то
пристойной нет.
Поллианна тяжело вздохнула.
– Вообще-то я сначала расстроилась, — призналась она. — Особенно потому, что мне было очень одиноко. А потом, мне так хотелось жить среди всех этих красивых вещей… Знаете, Нэнси, я вдруг почувствовала, что просто не могу играть в свою игру. Но потом я вспомнила, что ненавижу глядеть на свои веснушки, и тут же порадовалась, что у меня нет зеркала. Ну, а когда я взглянула в окно, и мне из него вид так понравился… И стало совсем хорошо. Понимаете, Нэнси, когда ищешь, чему бы порадоваться, обо всем остальном как-то меньше думаешь. Это то же, что с куклой.
*
Элинор Портер – Поллианна
