Жил-был мальчик, которому казалось, что у него есть крылья

Жил-был мальчик, которому с детства казалось, что у него есть крылья. Но он был настолько убежден, что «так не бывает», что даже сам боялся посмотреть за собственную спину, чтобы убедиться, так ли это. А если окажется, что это так? Как же теперь ему жить-то будет с этим знанием, все люди — как люди, а он…

Читать далее

Абсолютно бесполезная штука

Ил.: James R. Eads

История у этого маяка была не самая светлая: он постоянно ломался. Сколько смотрителей не пыталось найти к нему подход, сколько инженеров не старались обнаружить поломку  — результата не было никакого. Маяк включался ровно на три минуты,  а после — вспышка и света нет. 

— Абсолютно бесполезная штука

— Согласен, нечего даже время тратить. 

Читать далее

Зачем к нам приходят кроткие

Ил.: Dinara Mirtalipova

У одной девочки была ненормальная тётя. Это сейчас таких людей называют ласково — «солнечные». А в далекие годы в деревне, где жила девочка, называли грубо и обидно. Считалось, что есть нормальные люди, пусть и пьющие, злобные, хитрые, глупые, — но они «нормальные». А есть «ненормальные» в косыночке и в платьице с цветочками. С детским лицом и раскосыми глазками, — чисто ребёнок, хоть ребёнку уже тридцать. И зовут как ребёнка — Манечка. Деревенские Манечку любили и никогда не обижали. Знали, что она кроткая. А городские приезжали летом и могли тётю-девочку толкнуть или прогнать. Просто так, чтобы не мешала. Зачем в веселой игре ненормальные? Зачем они вообще нужны?

Читать далее

Просто икона у неё внутри

Это — очередная картина-посвящение простым русским женщинам, живущим в маленьких провинциальных городках и деревнях.
Я всегда буду помнить замечательную тетю Аню из Вязников.
С забавной фамилией Муха. Она была маленькая, сухонькая и очень шустрая.
Читать далее

Мы становимся проще и мудрее

Ил.: Jo Podmore

Со временем мы начинаем лучше понимать молчание, читать между строк и заглядывать людям в души. Это приходит с опытом к каждому, кто открыт жизни, доверяет ей и не боится её уроков.

Мы начинаем подходить осторожно, сближаться медленно, говорить мягче, дотрагиваться бережнее, обнимать теплее.

Мы учимся согревать своим теплом замёрзшего человека.

Мы уже успели познать горечь утрат и радость обретений, и нам стала доступна внутренняя тишина других.

Доброта и искренность становятся тем самым главным мерилом, по которому мы теперь выбираем себе близкое окружение. Со временем мы становимся проще и мудрее.

Татьяна Левицкая

Они просто идут позади

Ил.: @anyadesnitskaya

Девочку мама провожала до школы.

Район был нехороший. Времена нехорошие. Вот и провожала. А потом бежала на работу — она диспетчером работала. Девочка злилась. Она большая уже была — в пятом классе. Все одноклассники ходили в школу самостоятельно. И девочке было стыдно, что ее мама водит. Все смеялись. И мама была плохо одета. И такая болезненно-полная, на отечных ногах, очки починены изолентой — не было денег на новую оправу тогда. Все смеялись…
И за углом дома, перед школой, девочка выходила вперёд и шла как бы одна. А мама, тяжело дыша, шла сзади. Как бы сама по себе… Она боялась за дочку. Вот и провожала. А в обеденный перерыв — встречала за углом. Стояла, ждала и встречала — отпрашивалась с работы, она недалёко работала.
Но главное — вот эти утренние проводы. Злая девочка шла впереди, а мама — на расстоянии позади. А потом девочка ещё прибавляла шаг и скрывалась в дверях. Даже не оглянувшись. Она злилась.
Потом мама перестала ее провожать.
А потом прошло много лет. Совсем незаметно прошло. И бывшая девочка шла по сырой и тёмной улице. Взрослая тётя, шла совсем одна. Чужие люди проходили мимо, машины ехали и фонари горели. И эта женщина вдруг так явственно почувствовала, что ее провожают. Она не одна идёт… Она даже оглянулась — но, конечно, никого не увидела. Мамы давно не было на свете. Она давно умерла.
Бывшая девочка шла и плакала в темноте. Она все на свете отдала бы, чтобы ее провожали. Чтобы мама шла рядом, дышала, чтобы можно было дотронуться до неё и взять за руку. Но никого не было…
Может быть, мама просто сильно отстала. Специально, чтобы не видели те, кто смеялись. И чтобы не злить девочку? Просто отстала, но идёт и провожает. Как раньше… Так думала женщина. Так она чувствовала.
Так мало тех, кто нас провожал и берег. Их уже почти не осталось. Но, может быть, они просто идут позади. Они просто отстали — мы же сами хотели идти самостоятельно? Вот и идём.

Но они все равно провожают и берегут…

Анна Валентиновна Кирьянова

Живите на светлой стороне

Я встречаю безмерное количество светлых людей…
Именно светлых, а не идеальных, не образцово живущих, не подчиняющихся всем замшелым правилам, не соответствующих скучным стереотипам…

Читать далее

У моей любви две пары глаз

У моей любви две пары глаз — одна, чтоб видеть тебя, как ты собираешься, расчесываешь волосы, прыгаешь на одной ноге, надевая носок. Вторая — чтоб смотреть вглубь: я хочу знать, что тебя расстравивает и сразиться с этим, знать, что вызывает у тебя чувство жизни, причастности к происходящему — и воссоздавать это столько раз, сколько будет необходимо.

Читать далее

Для меня, зрелость, до не приличия в простом

Фото: Artem Zhushman

Для меня, зрелость, до не приличия в простом.
В умении о себе позаботиться.

Голоден? Утоли.
Холодно? Согрейся.
Дует? Пересядь.
Больно? Не терпи.
Любишь? Скажи.
Не любишь? Скажи тем более.
Плохо? Сделай, чтобы было лучше.
Хорошо? Не пробегай.
Просто сделай паузу и получи удовольствие.
Делают больно?
Обрати их внимание на это.
Не слышат?
Попробуй ещё.
Опять не слышат?
Теряй.

Читать далее