Ты просыпаешься


Фото: Pasha Ivanchenko
Фото: Pasha Ivanchenko

В утреннем воздухе города вдруг улавливается запах костра, и ты ведешь носом, как старая собака, не боясь холода в легких, который – вдруг – из обжигающего превращается в свежий, долгожданный, почти морской. Глаза начинают видеть больше, жадно впитывая каждый случайный цвет – и разрозненные пятна выстраиваются в стройную мозаику древних узоров.

Чьи-то красные ботинки, белые торчащие волосы, шарф небесной лазури – цвет кодирует пробивающуюся из-под асфальта пульсацию надвигающегося марта, и ледяная глазурь тротуарной плитки превращается в стекло, под которым прячутся зимние «секретики» – потерянные пуговицы, монеты и бусины, серебряная сережка, маленький медный ключ от тяжелого сундука.

Ил.: Josephine Grundy
Ил.: Josephine Grundy

Ты просыпаешься, когда замечаешь, как музыка в твоих наушниках звучит в такт меняющимся сигналам светофора, секундам на табло в метро, писку кассовых лент и подмигивающим лампочкам натужно кряхтящих лифтов. Опускаешь ноги с кровати и чувствуешь тепло линолеума. Кто-то громко кашляет, прочищая горло и нос, и в туалетной вентиляции слышно, как где-то играет «Жизнь в розовом цвете» – La vie en rose.

Ты просыпаешься, и, наплевав на запреты врачей, делаешь себе горячий кофе с молоком и двумя ложками сахара. Обязательно крепкий, обязательно на крутом кипятке, в черной пузатой кружке: время в комнате сворачивается в жгуты, а стрелки на часах останавливаются из уважения к вечности.

Я открываю окно. Смотрю, как от неба отваливается кусочек – и через открывшуюся щель-трещину в мир врывается первый луч рассветного солнца. Говорят, из таких кусочков получаются отличные амулеты. Мне же просто нравится, что тьма отступает – эта черная ведьма тоже чего-то боится.

Я делаю музыку громче. Белые тюльпаны на моем столе в бутылке из-под молока набухли, но так и не распустились. Где-то там начинается движение сока в деревьях,  и сумасшедшие небесные рыбы тычутся тупыми мордами в тугие и плотные облака, выбивая из них остатки снега.

По пятницам город пересаживается в такси, шифрует послания, ставит песни, в которых что ни строчка, то о любви. Каи и Герды ищут друг друга, а находят приключения, пьют неразбавленный виски в надежде встретиться и обняться. За каждым поворотом – по ужасно красивой истории, и пропущенные звонки значат так много. Бармены скучают и до блеска натирают бокалы. В последних отражаются звезды, и коктейли с ними получаются крепче, а утра – несчастнее.

Кто-то целует чью-то щетину, впивается ногтями в спину, кто-то – сползает по стенке в ванной в немой истерике. И в этот момент – тоже просыпается, рассыпается, разваливается на куски. На бетонных перекрытиях проступает вода, туман сжирает указатели, в туннеле скрывается последний поезд.

Ты просыпаешься всегда внезапно, как будто в комнате включили свет, и внутреннее кино не успевает закончиться. Еще вчера были мысли повеситься от тоски – а сегодня ты находишь себя на кухне в муке и пудре, и липкая дрожжевая дрянь в твоих руках становится нежнейшим шелковым тестом, которое так одуряюще пахнет, что в него хочется зарыться носом. Масло, какао, корица, сахар – все это щедро смешать, выложить на раскатанный пласт, посыпать орехами, изюмом, сушеной клюквой, скрутить в рулет – и в духовку. Чтобы все потекло и растаяло, и превратилось в реки шоколада, и пузырилось, и пригорало, а тебе хотелось петь и танцевать –

так «самой холодной зимой я узнал, что внутри меня — непобедимое лето…» (Альбер Камю).

Ты просыпаешься, когда жвачка из старых мыслей в твоей голове заменяется на освобождающую тишину. Тебе становится просто интересно быть в этом мире, не стараясь его переделать под себя, – пусть катится на своих колесиках, поворачивается к тебе лучшими своими людьми, пихает в спину, если считает, что ты отстаешь, либо – позволяет отстать и «сгореть билетам», открывает тебе свои тайны, плетет свои ниточки: одну ниточку тебе, вторую – ему, а вот здесь вы встретитесь и пойдете дальше вместе, взявшись за руки,

не расставаясь.

И как бы сильно ты ни заплутала, ни потерялась в лабиринтах зимы, ты всегда стоишь перед большой картой с надписью YOU ARE HERE, и стрелка от нее указывает прямо туда, под ребра. Не под твои, а на те, из одного из которых – ты…

Так что давай – просыпайся. Находи свою страсть, свою силу. Разжигай огонь. Помни: непобедимое лето. 

Кокон хорош, когда он не становится могилкой. А то набегут людишки с венками, начнут причитать, вспоминать, какая хорошая ты была – а ты «не была», ты есть, понятно?

Ты просыпаешься.
Ты просыпаешься.

Ольга Примаченко — gnezdo.by

О чем еще Собиратель звёзд: